— Еще один довод, который будет рассматривать суд: именно у Эдварда Айвори были дружеские отношения с мистером Лу Шином. Он был знаком с семьей Айвори больше двадцати лет. Он прожил с ними несколько лет в качестве их протеже. Они обменивались дружескими письмами. На этом основании мистер Лу Шип предложил сыну семьи Айвори, Эдварду, место для проживания в Шанхае. У нас есть письма, в которых это подтверждается.
— Вы можете напрямую спросить это у мистера Лу Шина, — сказала я. — Поговорите с ним. У меня есть телефон офиса его компании, — единственной моей надеждой оставалась совесть Лу Шина.
— Мы уже связывались с офисами компании Лу Шина, — сказал Тиллман. — Компания больше ему не принадлежит. Два месяца назад ее подмяла под себя японская корпорация. Мистер Лу Шин — банкрот. Он оставил страну. Последнее сообщение, которое он отправил своему бывшему управляющему, пришло из США.
— Скажите ей, что мы знаем, как она зарабатывает на жизнь, — вставила миссис Лэмп.
— Мы узнали, что вы были куртизанкой. В Международном сеттльменте это не является незаконным. У нас нет к вам юридических претензий. Однако мы можем поставить под вопрос вашу моральную пригодность и окружение, в котором вынуждена будет жить Флора, если вы решите оспорить наши притязания и оставить ее себе.
Волшебная Горлянка кричала, что я должна вызвать полицию и отправить этих хулиганов за ворота пинком под их иностранные задницы.
— Подумайте хорошенько, мисс Минтерн, — продолжил Тиллман. Он даже знал, как меня зовут. — Семья Айвори готова сделать вам крайне щедрое предложение. Они отзывают все свои обвинения и не будут взыскивать с вас возврат денег с банковского счета, если вы откажетесь от Флоры. Вскоре у вас не будет ни дома, ни денег. У вас нет юридических оснований бороться с нашими обвинениями. Вы проиграете и отправитесь в тюрьму за воровство. И тогда Флору все равно отдадут семье Айвори. Если вы попытаетесь сбежать, вас ждет обвинение в похищении ребенка, принадлежащего семье Айвори. За воротами уже ждет полиция. Однако если сегодня вы отдадите Флору, вы сделаете ей только лучше. Она будет жить привилегированной жизнью в Штатах. У нее будут законные права и шанс на достойную жизнь в приличной семье.
Волшебная Горлянка продолжала возмущаться, повторяя, что пора выставить незваных гостей. Она еще не поняла, какая катастрофа нависла надо мной и малышкой Флорой.
— Возможно, я бы всем сердцем согласилась с вами, что это было бы наилучшей жизнью для Флоры. Но я спрашиваю себя, как я могу оставить нашего ребенка с теми самыми людьми, которых так презирал Эдвард? Он сбежал сюда, в Китай, чтобы скрыться от вашей бездушности. Ты, Минерва, обманом заставила Эдварда жениться на себе, заявив, что беременна, — только для того, чтобы получить деньги и престиж его семьи. Твоя мать приказала тебе имитировать выкидыш. Вы хитрили, манипулировали, лгали, заставили Эдварда сделать то, что, по вашему мнению, было правильным для вас и нерожденного ребенка. Он хотел быть честным и добропорядочным, а когда вы сказали, что обманули его, сделали из его доброты посмешище. Вы сделали все, чтобы он вас отверг. Однако вы продолжали свои манипуляции, чтобы заставить его к вам вернуться. Но он никогда бы не прикоснулся к тебе.
Мистер Тиллман посмотрел на женщин. Минерва была потрясена. Миссис Лэмп торопливо, пытаясь прекратить поток обвинений, выпалила:
— Это ложь, и мы не намерены больше слышать ни слова! Минерва, не слушай! Возьми Флору, и мы уйдем!
Минерва застыла на месте. Нижняя губа у нее дрожала.
— Ты знаешь, что я говорю правду. Он бросил тебя и своих родителей, потому что вы допекли его своим эгоизмом, своими манипуляциями. Вы хотите украсть у меня Флору, и это доказывает, что вы — воплощение всего, что он ненавидел. У вас есть ваши бумажки, свидетельства с вашими именами и ненавистными фактами. Но это всего лишь слова на бумаге, а все остальное — ложь. Эдвард никогда бы не пожелал, чтобы его дочь жила с теми людьми, которых он презирал, от которых пытался сбежать. Этот ребенок родился от нашей любви друг к другу. Вы хотите завлечь ее в свои сети и опутывать ложью до тех пор, пока ее душа не задохнется. Я не отдам ее вам. Вы можете арестовать меня. Бросить в тюрьму. Но я никогда добровольно не отдам ее вам!
Я не могла даже смотреть на них, понимая, что скоро малышка Флора неизбежно попадет в их руки. Я прижала к себе Флору, и она уткнулась своим личиком в мое плечо. А потом я побежала. Волшебная Горлянка бросилась бежать вместе со мной. Я слышала, как миссис Лэмп что-то крикнула. Тиллман ответил:
— Пусть бегут. Их перехватит полиция.
— Мне страшно, — прошептала малышка Флора.
— Не бойся, родная, — ответила я прерывающимся голосом. — Не бойся.
Я побежала к задним воротам и услышала голос, приказывающий полицейским обогнуть дом. Я знала, что бежать бесполезно. Куда я отправлюсь? Где смогу спрятаться? Но я буду бороться за дочь, пока могу.
