Зрение его с годами сильно ухудшилось, и с расстояния в три метра он не смог бы отличить сикха в белом тюрбане от седовласого миссионера. Его удручила моя новость о том, что комиссар еще поживет, чтобы ему смогли преподнести еще несколько уроков. Добравшись до ворот, мы принялись колотить в них до тех пор. пока за ними не раздался испуганный голос Красного Цветка. Она спросила, кто мы, а потом открыла запор. Мы вбежали в большой зал для приемов. Мои цветочные сестры сбились в угол. Я уже собиралась рассказать им печальные новости о Маленьком Быке, когда в окно влетел камень. Все побежали в заднюю часть дома. Снаружи раздавались крики с угрозами и ругательствами. Как объяснил Старое Дерево, протестующие решили, что наш дом — жилище британского дипломата. И теперь они собирались ломать ворота. Два дня назад дипломат избил тростью продавца булочек, когда тот отказался уступить ему дорогу, и разъяренная толпа набросилась на него и в отместку сломала ему ноги. И когда разошелся слух, что продавец булочек умер, негодование дошло до предела. А теперь еще и это — слух о том, что чертов дипломат живет в нашем доме!
Девочки разбежались по комнатам, чтобы достать из тайников свои драгоценности — на случай, если придется в спешке оставить дом. Куда они пойдут? Что с ними станет, если их поймают с заработанными тяжким трудом безделушками? Я была рада, что мои сокровища спрятаны под фальшивым настилом кровати. Только Волшебная Горлянка знала, где шкатулки с украшениями и какие доски нужно сдвинуть первыми, чтобы открыть тайник. И тут я заметила, что Волшебной Горлянки рядом нет. Я была уверена, что она успела укрыться в доме.
— Где Волшебная Горлянка?! — закричала я, выбегая из комнаты. — Она вернулась? — Я кинулась к Старому Дереву. — Ты ее видел?
Он покачал головой. Ну конечно нет — он же почти слепой!
— Открой ворота! Я должна ее найти.
Он отказался — слишком опасно.
— А ну пошли вон отсюда! — раздался вдруг по ту сторону ворот голос Волшебной Горлянки. — Вы такие слепые или тупые, что не видите табличку на доме?! Читайте! «Дом Красного Цветка». Вы все неграмотные, из глухих деревень приехали? Вот ты! Ты похож на студента. Ты знаешь, что это за место, или у тебя еще материнское молоко на губах не обсохло? Это первоклассный цветочный дом! Где тут сказано, что это дом британского дипломата?! Покажи! — Мы услышали стук в ворота. — Старое Дерево, теперь можешь меня впустить.
Когда ворота распахнулись, за ними стояли всего несколько робких юношей. Они вытянули шеи, чтобы заглянуть во двор.
Из-за ворот неожиданно вынырнул Вековечный. На его лице застыло мученическое выражение. Он обхватил меня и прижал к себе так сильно, что я испугалась, как бы он не переломал мне ребра.
— Ты в безопасности! Я уже готов был покончить с собой, уверенный, что ты погибла, — он отпустил меня. На лице его отобразилось недоумение. — А ты разве за меня не волновалась?
— Разумеется, волновалась, — ответила я. — Я почти обезумела от страха, — но про себя я гадала, почему же ни разу не вспомнила о нем.
Я погладила его порванный рукав и продолжала стоять, опустив голову. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Когда я подняла на него глаза, он смотрел на меня тяжело, почти со злобой. Мы оба знали, что при виде него я должна была разрыдаться от радости, что с ним все хорошо.
Всю неделю, пока продолжались протесты. Вековечный не возвращался. Я рассудила так, что в это время было опасно передвигаться по улицам — в любой момент в неожиданном месте могла возникнуть стихийная забастовка. Стало известно, что комиссар полиции оставил на участке в Лоуцза своего подчиненного и уехал наслаждаться вечерним приемом в Шанхайском клубе и скачками. Подчиненный запаниковал, когда в дверь участка ворвались студенты. Он приказал стрелять. Двенадцать человек были убиты, многие получили ранения. Требовалось время, чтобы тревога улеглась.
Все приемы были отменены. Красный Цветок обзвонила наших самых верных клиентов, каждого по очереди, и заявила, что все спокойно и что она организует грандиозный банкет, чтобы отпраздновать наступление мира. Мои цветочные сестры тоже звонили своим клиентам и бывшим покровителям. Каждый из них сказал, что не сможет прийти. Никто не постучал к нам в ворота. Только утром на ступеньки к нам положили труп старика. Красный Цветок не хотела, чтобы его призрак поселился в нашем цветочном доме.
— Пусть живет в «Доме врат наслаждения», дальше по улице, — сказала она. Все рассмеялись, кроме Старого Дерева, которому приказали убрать тело.
Он отказался:
— Не хочу, чтобы его призрак завладел моим телом и трахал девчонок моим членом.
Я увидела в переулке бродягу:
— Эй, дедушка! Дам тебе десять центов, если ты уберешь отсюда это тело!
— Иди к черту! — отозвался мужчина низким, пропитым голосом. — Я был мэром этого города. Дай мне доллар.
Мы немного поторговались, но все же заплатили ему доллар.
