— Десять, десять, десять… Вот что ты в нем любишь — число этих поколений. Но у меня насчет него все более нехорошие предчувствия. Трепет, который ты чувствуешь в сердце, я ощущаю в поджилках. Он заявляет, что он человек высших идей. Но идеи — будто воздух. Что он с ними делает? Он высказывает свое мнение, чувствует свою важность, а ты — благодарный слушатель, который аплодирует ему в постели. Он критикует собственные стихи. Однако он предлагает тебе плохие стихи и считает, что они достойны прочтения со сцены. А его траур по жене до встречи с тобой? Он не занимался сексом пять лет — одно это должно было навести тебя на мысль, что у него с головой не все в порядке, хотя скорее всего, это его очередная ложь. И подумай сама: он никогда ничего тебе не давал, ни разу не заплатил ни за чай, ни за закуски. Красный Цветок сказала, что она надеялась на новые стихотворения от него, которые покроют расходы. Но раз ничего хорошего из ее временной щедрости не вышло, она взыщет эти расходы с нас. Хорошо подумай, Вайолет. Не соблазняйся на возможность выйти за него замуж. Он не станет легким решением для твоего будущего.
До того как Волшебная Горлянка подняла против Вековечного бунт, у меня самой были насчет него сомнения. Но каждое высказанное ею подозрение я отметала, и из-за моего упорства любовь становилась только крепче. Я считала, что разговаривать с Вековечным о высоких идеях гораздо лучше, чем выслушивать, как другие мужчины говорят о торговых соглашениях и налогах. Он восхищался моим умом, который всегда будет со мной, тогда как другие мужчины хотели слышать только о том, какие они мужественные. Когда моя красота совсем увянет, эти мужчины больше не захотят испытывать на мне свою мужественность. Но Вековечный будет любить меня всегда, и неважно, буду я спать с ним рядом в постели или покоиться в могиле. Волшебная Горлянка хочет, чтобы я дождалась, пока какой-нибудь мерзкий богатый старик не сделает меня одной из своих наложниц. Ей больше бы понравилось, если бы я исполняла сцены из порнографических романов, а не стихотворения.
На следующий день я получила от Вековечного письмо с очередным стихотворением. И это снова был шедевр:
@
@
В этом стихотворении он сравнивал себя с горой, которую никто не понимает, а меня — с прудом, чья глубина способна показать его лучшие качества. Эти две строчки были признанием Вековечного в любви и предложением стать его женой. Я подождала три дня перед тем, как сообщить Волшебной Горлянке, что я решила выйти за него замуж. Мне не хотелось, чтобы она разрушила обретенное мною счастье своими сомнениями и плохими знаками. Но они неизбежно вскоре последовали.
— Ты готова признать, что его неумелое вранье настолько затмило твой здравый смысл? — спросила Волшебная Горлянка. — Туман, величие? Что это вообще за стихи? Он сделал тебя прудом и решил, что благодаря этому стал великим. Если ты считаешь, что эти строки — шедевр, это доказательство того, что в голове у тебя вместо мозгов облака из слов и думать ты больше не в состоянии.
На следующий день я получила письмо:
@
