Джейден выглядит злым и потрепанным. Я снова думаю об этом: он мог и погибнуть там, в поле! И последним моим воспоминанием о брате стало бы то, как он мчится в сторону пожара. Теперь не только слабость, но и страх за Джейдена подрубает мне ноги. Я еле-еле добираюсь до табурета около его постели и сажусь. Устало выдыхаю. Брат хмыкает и отворачивается. Диалог явно будет пропитан сарказмом, а моя голова – истыкана шпильками. В тяжелые минуты Джейден становится еще невыносимее Хантера. А его придется позвать, чтобы помочь мне вернуться в кровать. Луна принесла с собой не только свет, но и ужас. Может, и зря я отпустил Грегори. Мне нужна моральная поддержка. Джейден выглядит плохо, мне очень страшно. Это стоит признать и не заниматься самообманом.
– Ты чокнутый, Джейден, – выплевываю я так резко и злобно, что сам пугаюсь. Удивительно, но вспышка успокаивает меня.
– Иди к черту, Франческо! – отвечает он с еще бо`льшим гневом и сжимает зубы, поэтому следующая фраза звучит уже приглушенно. – И без тебя знаю. – Он отводит глаз, смотрит в окно. – Мне не повезло. Мое возгорание оказалось самым большим, а помогали мне самые тупые рабы. Много… много хлопка сгорело. Я старался, как мог, но, если у вас с Хантером поле горело по углам… то мое полыхало сплошной стеной. – Его кулак сжимается. Несведущий примет это за злость, но я-то знаю: Джейдена грызет вина. Он переживает из-за хлопка, ведь хлопок – наше будущее.
Вот только Джейден вообще-то тоже, черт бы его побрал.
– Это какой-то кошмар… – Я сижу как в полусне, хотя спать и не хочется. Думаю, Джейден хотел бы сейчас вскинуть бровь, но ее закрыло бинтом. – Джейден… брат. Больно? – Я киваю в сторону повязок. Он знает: если я называю его «брат», то по-настоящему волнуюсь. Он вздыхает.
– Ну так, немного.
В переводе с языка Джейдена: «Адски. Я сейчас помру».
– На что нам только не приходится идти, Джейден! – Слова рвутся с губ сами. – Ни одно поле не стоит твоей жизни! Ни одно! Мы можем посадить новый хлопок, но вот что нам делать, если ты умрешь? Нет, братец, ты больше и шагу не сделаешь к огню. Даже к костру. Ясно тебе? Иначе я научу Рея оттаскивать тебя в сторону и тушить подожженные веточки!
Я угрожаю брату скорее по привычке. В моих словах нет злобы, только страх. Ведь Джейден мог лечь в могилу слишком рано. Он, конечно, тот еще сорвиголова, но… любимый сорвиголова.
– Еще этот придурок Грегори говорил так драматично! – продолжаю кипеть я. – Я думал, откинусь, пока слушал его и представлял, что ты… что ты… В общем, я рад, что ты живой, но еще раз бросишься в костер – и погубят тебя уже мои руки.
– А я, знаешь, рад, что у тебя появились друзья помимо Рея. – И впервые за наш тяжелый разговор Джейден вдруг улыбается.
Я слегка прищуриваю глаза. Что он пытается вложить в свои слова?
– И что это кто-то не из нашей семьи. Настолько на нас не похожий, рыжий как затухающие угли, а веснушек на щеках больше, чем мошек по весне. Франческо, он вообще настоящий?
Я удивленно поднимаю брови. Неужели все считают веснушки на лице Грегори? Вот только… Джейдену не отвлечь меня от главного.
– Складывается ощущение, что мы не знаем, ради чего бросались в огонь, – шепчу я, и Джейден удивленно смотрит на меня. – Нет, в глобальном смысле я понимаю. Деньги, наше будущее… Я, конечно, верю в Рея, но хочется надеяться не только на его дьявольскую прыткость. – Моя голова понуро склоняется, не только от слабости. Тревога и неопределенность давят на плечи. – Но удивительно: мы совсем друг на друга не похожи. Ты, я, Хантер и Патриция… Я вот врос в эту землю. Иногда мне кажется, что я дышу нашими кленами, утренней росой на траве, пылью на полях, закатами. Что жизнь струится, как грива Рея сквозь пальцы, и несет, словно его ноги. Что лиши меня ранчо, и все –
– Думаешь, мы не видим, Франческо? – так же шепчет Джейден. Он слегка дрожит. – Я мало знаю в этой жизни… да как и ты, собственно. Мы зеленее листьев по весне и все же, если я и понял хоть что-то в потоке неспешных дней… Мы ничтожны, но способны на многое. Пережить приветствие и прощание, бедность и богатство, мы клянемся, зарекаемся и ломаем шею от неудачной шутки. Если вечные небеса так изменчивы, то что до наших планов?
– Я… – Мысль обрывается. Мне нечего возразить Джейдену. Хочется поднять голову, но сил нет. И желания.
