– Единственный, кто устраивает необъяснимые истерики здесь, – ты, Грегори. К слову, мы почти сразу догадались о причастности вашей семьи. Доказательств, конечно, нет, и лично я считал все фантазиями братьев… до вот этой встречи с тобой. – Я сажусь рядом с ним под клен, переводя дух. – Расскажи, во‐первых, как ты узнал, а уж потом, кто тебя поколотил.
– А ты, я вижу, не догадываешься, кто намял мне бока? – Он довольно поднимает бровь и даже ухмыляется. Я ерошу ему волосы, вызывая возмущенный возглас. Грегори морщится. – Конечно же, братья. И, представляешь, в первый раз за все наши драки они действовали сообща. – Он хмыкает. – Ну а я обучен скорее сбегать, чем драться. Перевес сил никогда не был на моей стороне, Франческо.
– Ох, – собравшись, отзываюсь я. – Мне не понять, о чем ты. Да, Хантер и Джейден устраивали мне подлянки и в драках действовали, как тени друг друга, но и Патриция не оставалась в стороне. Наша скалка не только тесто раскатывала на своем кухонном поприще, но и спины братьев… Думаешь, откуда у меня такая осанка? – Я пытаюсь пошутить. – И все же мы дружная семья и всегда приходим на помощь. О том, чтобы серьезно друг друга лупить, никто никогда не задумывался.
– А вот я всегда был белой вороной среди них. – На его улыбку ложится тень не только клена, но и грусти. – Иногда я завидую твоей связи с семьей. Возможно, это одна из причин, по которой я так часто к вам прихожу. Мне не хватает вот такого тепла. – Его голос начинает дрожать, и я понимаю: сейчас я услышу что-то очень личное. – Я умираю от одиночества. Оно невыносимо.
– Ты не один, по крайней мере, среди нас. – Я кладу руку ему на плечо, и он устало закрывает глаза. Постепенно его печальное лицо светлеет, а тело расслабляется. Наконец-то. – Как минимум Алтей всегда с нетерпением ждет тебя, да и Рей изредка поглядывает на дверь, хотя я уже в конюшне. – Я поворачиваюсь к Рею. – Предатель…
– Меня только лошади и ждут, – не открывая глаз, упрекает меня Грегори.
– Не только. Еще пара индюков.
Какое-то время мы молчим. Я внезапно думаю о том, как же тяжело заглядывать в будущее. Сотни людей надеются стать богачами и прослыть на всю Америку героями – а умирают где-то в пустыне, чтобы койоты разодрали их кожу и растащили по всему югу кости. Знал ли я, что буду сидеть со странным чужаком под кленом и трястись за свою долину? Нет. Мне больше не страшно. Тающий август пропитывает мысли медом, согревая и исцеляя сердце. Риск потерять дом заставил меня посмотреть на многие вещи по-другому. Я еще никогда не стоял между выбором: ранчо или мечты моей семьи. Я не видел океана, хоть живу достаточно близко… но наслышан, как быстро там меняются погода и направление ветров. По секрету самому себе я могу признаться: впервые в жизни я обретаю необъяснимый мир с самим собой. Листья, хлопок, плывущие стаи облаков, задумчивый взгляд Грегори и далекий силуэт Рея – все это проходит сквозь меня вереницей ускользающих образов.
Мои глаза закрываются сами, уже показывая картинку сна. Но тут Грегори начинает шевелиться.
– Я бы с превеликим удовольствием полежал вот так, пока солнце не начнет катиться за горизонт, но предлагаю тебе все же меня выслушать, Франческо. – Грегори открыл глаза, но, похоже, скоро вновь их закроет. Сон подкрался незаметно. – Я еле удрал от братьев. Они у меня дикие. Да еще и идиоты. Честно, мне кажется, отец надеялся получить хоть одного нормального сына. Захожу, значит, я домой, громко сообщив: «Бестолочь Грегори дома». А они сидят, бурбоном красят стаканы и заливают души. Видимо, покер показался им намного интереснее меня. – Он облизывает губу. – И разговор, конечно, был не о хорошем. Они злорадствовали, как приблизили ваше ранчо к развалу. – Он затихает, ожидая моей реакции.
– Продолжай.
– Ну так вот. Я потерял дар речи. Сам понимаешь. Я тут, значит, махал косой, спасая ваше поле, а они его подожгли! Стою, один сапог у меня в руке, другой на ноге. – Я быстро бросаю взгляд на его голую ногу. Как я раньше-то не заметил? – И в одно мгновение мне приходит замечательная идея, даже не знаю, где она раньше была! Запускаю я сапогом, а он у меня с набойкой стальной… Эта ваша сыпучая почва, гадость. – Он вздрагивает. – И если мне моя набойка помогала твердо стоять на ногах, то Карлу помогла полететь на пол… я попал ему прямо в голову! – Он улыбается. – Они все опешили, и я решил действовать быстро. Схватил их бурбон и дал Рику по хребту! – Мои глаза удивленно распахиваются. – Я хорошо им навалял. Всегда мечтал об этом. К сожалению, и сам получил. Смотри, чуть ребра не переломали и череп в крошку не смололи! – Он вздыхает. – Запомни, Франческо, убегать в одном сапоге от трех с половиной человек – не самое веселое занятие. Кайл не очнулся, а вот Рик… Надо было Рику бить по голове, хах!
– То есть ты узнал о поджоге и решил расправиться сразу со всеми братьями? Грегори ты один, их пятеро! – восклицаю я, намекая на бессмысленность геройств. – Ты чудом удрал.
