Алевтина с Пачморгой тоже вышли из дома. Саша, бросив на Елену взгляд, в котором смешалось многое: остатки ненависти, удивление, вопрос, – пошел следом. Теперь они опять были родней! Она стала сестрой ему, хоть и троюродной! Правда, она опасалась Петровича, который не поверил ни одному ее слову и по своей настырности вполне мог сделать запрос в Лиепая. Адрес дочки Клава, конечно, ни за что теперь не даст, уж Елена все сделает, чтоб не дала, да он и права такого не имеет требовать адрес. Но Петрович вполне может связаться с латышской полицией, с него станется. Впрочем, сомнительно, чтобы латышские органы стали сотрудничать с нашими. Да, на это одна надежда. А то выяснится, что Лера Лебедева – это никакая не Лена, и что она дома, под крылышком у мамы с папой, и родители знать ничего не знают про отъезд дочери к бабушке в Россию. И тогда сама она пойдет ко дну и Клаву за собой потянет. Надо бы предупредить племянницу, чтоб не заложила невзначай мать и ее тоже. Но как это сделать? Как объяснить, зачем им понадобилась такая невероятная ложь. Среди всей этой туфты одно только было правдой: то, что в латышском городе Лиепая семью бывшего морского офицера Лебедева пытались выселить из квартиры, ну и то, конечно, что он был не в ладах с тещей. А может, ошибается она насчет Петровича, очень нужна ему вся эта канитель с запросом?..
Елена с Клавой остались одни в доме. Клава, поднимаясь с лавки и саркастически покачивая головой, говорила:
– Ну что, пошли, что ли, тоже,
Елена, почувствовав, как с души ее свалился тяжеленный булыжник – на время, только на время, потому что хлопот, она предвидела, предстояло в новой жизни еще ох сколько! – улыбнулась:
– Пошли, бабуля!
Глава 6
Vita nuova