Бабушка с внуком опять переглянулись. Бомж говорил хоть и замысловато, но искренне, ему хотелось верить, и даже верилось, но Елене ужасно не нравились его глаза. Если бы еще этот Поликарп снял свои очки… При разговоре с ним она старалась не смотреть ему в глаза. Елена глядела на его большой рот, да, просто неприлично заглядывала в рот говорящему и увидела, что у него великолепные крепкие белые зубы, каких, пожалуй, не встретишь ни у одного бомжа во всей округе.
– А как вы оказывались везде так вовремя? – поинтересовался Александр, пытаясь поймать бомжа на несоответствиях. – Мы ехали на автобусе, черный человек на автобусе, те – на машине, а вы на чем следовали за нами?
– Я, как вы могли уже заметить, не останавливаюсь ни перед чем, следуя за своей целью, – нескромно отвечал бомж. – У меня есть большой опыт передвижений по этому богатому народом граду, и не только по этому!
Я могу ехать на любой крыше: поезда, автобуса, трамвая, только бы крыша выдержала, я бегаю столь быстро, не в обиду вам, зовущийся быстроногим Александр, будь сказано, что обгоняю всех людей, и даже многих из лошадей. Я лазаю по деревьям, как обезьяна. Я довольствуюсь малым, неприхотлив в еде и одежде. Люблю спать на земле, на камнях, могу, как оказалось, спать даже в снегу равнин! Раны заживают на мне, как на диком коте. – Елена при этом невольно взглянула на его раненую ногу, а бомж завершил свою речь словами: – Я крепок, как скала, – и в подтверждение так стукнул себя по груди, что она загремела, будто и вправду была каменной.
Поликарп, сунув под кепку сзади, на затылке, пальцы, почесался и немо уставился на Елену своими очками, потом повернулся к Саше, словно ожидая, что они немедленно сорвутся с места и помчатся на гору Пластунка-Ах-Аг.
Елена поглядела на часы на вокзальной башне, видневшейся вдали, над круглым зданием бывших касс, на том конце широкой кипарисовой аллеи: часы показывали пять часов пополудни.
– Когда же мы примемся за дело? – вынужден был задать свой вопрос бомж, проследив за ее взглядом. – Кстати, я ведь еще должен подарить тебе, прекрасноволосая Елена, одну вещь! – вкрадчиво продолжал он. – Одну хорошенькую вещичку, которая, по всей видимости, должна теперь принадлежать тебе, поскольку прежняя хозяйка этой вещи… Ну, не будем о грустном! Но вещь эта находится там же, на горе Ах-Аг. Так что, как говорится, все дороги ведут на гору.
Поликарп в нетерпении даже привстал со скамейки, призывая их следовать за ним.
– Да, – спохватился бомж, повернувшись и возвышаясь над ними наподобие горы, на которую звал их, – прекрасная Елена, ты извинишь меня, что я тебя так называю, а книга Медеи у тебя, надеюсь, с собой?
Бабушка с внуком, услышав вопрос, приросли к скамье.
