Елена молчала, замерев и опустив голову. Она уже поняла, на что намекает этот непарнокопытный пришелец. Прометеева трава – вот то, что распахнуло, по мнению кентавра, дверь, прометеева трава открыла путь чудовищам! Настой травы в серной воде, который был помещен в молоко киммерийских коров, а затем этим молоком плеснули прямо в круглый вход. И сделала это она, Елена. Ива тоже помолодела по ее милости и не могла уже держать дверь на запоре, да и росток ивовый она выдернула, в конце концов. Все она, она одна виновата. Наделала делов!
– Не время казнить себя, – сказал кентавр, бросив на Елену пристальный взгляд. – Дверь открылась: мы с Поликарпом поочередно смогли войти, хотя нас никто не звал. И вошел тот, кто решил, что его зовут. Тот, кто спешил на помощь. Тот, кто все понимает по-своему. Мы все виновны в том, что произошло. И, добавлю я, произойдет. Потому что, кажется, может произойти нечто ужасное, на ваш взгляд. – Кентавр взглянул на Александра. – И, видимо, мы должны сделать все, чтобы этого не произошло.
Мирон помолчал и произнес торжественно:
– А сейчас попытаемся узнать имя того, кто проник сюда, помимо нас. А также то, возможно ли победить его и каким образом.
Но тут опять ожила рация, лежавшая у Александра в кармане брюк. Извинившись, он вынул ее, и рация опять заговорила голосом Алевтины, которая засыпала сына вопросами:
– Саша, когда вы вернетесь? Вас нет у Воронцовской пещеры… Где вы находитесь, отвечай?
– Мы идем домой, – сказал Александр. – Скоро будем.
– А где вы сейчас? – не отставала Алевтина.
Саша сделал большие глаза и, покачав головой, дескать, ну что с ней поделаешь, ответил:
– В лесу, мама. Я не знаю, где. Двигаемся к дому.
– Кто с вами, Саша? Ответь мне, пожалуйста. Если можешь…
Александр посмотрел на кентавра, скрестившего на груди руки, который хоть и удивился, наверное, что железная коробочка говорит человеческим голосом, но виду не подал; потом на циклопа, повернувшего к нему свое странное трехглазое лицо, и подумал, что бы сделала мама, если бы увидела его в такой компании… потом понял, что: позвонила бы оператору, чтобы срочно брал камеру и мчался сюда!
– Только я и Лена. Скоро будем дома.
Рация замолчала, и кентавр, поправив на голове венок, вытащил из колчана стрелы, сложил туда ветви, потряс их, как делают в лото, и, подняв колчан высоко в воздух, коснувшись им горизонтальной дубовой ветви, с гортанным криком опрокинул колчан на землю – и древесные буквы рассыпались по земле.
Кентавр, поворачивая голову и так, и этак, заходя к россыпи букв с разных сторон, принялся разбирать эти иероглифы, которыми его снабдили деревья. Иногда он переворачивал копытом букву, повернутую, видимо, не в ту сторону, или, наклонившись, поправлял какой-нибудь знак рукой. Циклоп, не вставая с места, где он сидел, и склоняя голову в грузинской кепке то направо, то налево, тоже, по-видимому, пытался прочесть письмена.
Наконец кентавр, прочитав древесное послание, произнес:
– Его имя Эрехфей! Адамантовый меч – вот что может уничтожить чудовище. Или…
Кентавр с циклопом переглянулись. И странно, кентавр даже вспотел, читая эти сучковатые буквы. Не договорив, он снял с головы венок из плюща и в рассеянности принялся поедать ягоды кизила, сплевывая длинные косточки прямо в текст, написанный на земле. И пробормотал: «Месяц гекатомбеон».
– Кто это, батюшка, Эрехфей? – тихо спросил циклоп.
– Не знаю, сынок, – так же тихо отвечал кентавр и полусогнутой ногой разметал буквы из прутиков по земле, разрушая слова. – Думаю, тот, кто по случаю способен многое изменить на Кавказе.
– А что это за адамантовый меч? – поинтересовался Александр.
– Ну, меч известный, – усмехнулся циклоп. – Только вот идти за ним придется в наши места!
– А кому придется? – задал Саша вопрос, ответ на который и Елену очень интересовал.
– Тому, кто должен убить Эрехфея, – отвечал кентавр.
– А это обязательно? – подхватилась Елена. – Что он сделал, Эрехвей ваш? Ах да, тетя Оля Учадзе… И все же, зачем сразу убивать, пускай его арестуют и судят. Хоть судом присяжных, это модно в последнее время. – Она понимала, что городит ерунду, но не могла остановиться, потому что заподозрила худшее. Вот ввязались они с внуком в историю! Вернее, она вовлекла Сашу во все это. И не только Сашу… Тетя Оля-то Учадзе по ее вине, выходит, погибла! – И… и кто его должен убить? – задала она наконец свой вопрос.
– Герой, – пожал плечами кентавр. – Человек.
– А как же он тетю Олю-то укокошил? – решила сменить тему Елена. – И зачем? – Пускай вот этот копытный следователь по особо важным делам расследует преступление, а не…
