Долог путь до Вуллонгонга полностью

– Через определенные промежутки времени раздавалось и довольно характерное клацанье, похожее на звук, производимый работающим тяжелым ткацким станком, – продолжала Алиса.

– Через какие именно промежутки времени? – спросил коронер.

– Секунд десять или около того, – подумав, ответила Алиса. – Да и сам-то лязг слышался в общей сложности минуты две, не больше. А когда он прекратился…

– Что произошло дальше, нам уже известно. Вы можете что-то добавить к показаниям мисс Клей? – было очевидно, что коронеру не терпится поскорее закрыть это заседание.

– Окно, на которое смотрел мистер Кеннер, прежде чем упасть в колодец, не было окном кабинета мистера Роджера Камминга, – твердо сказала Алиса и поразилась глубокой, звенящей тишине, воцарившейся в зале после этого заявления.

– Вот как? – рассеянно произнес коронер. – А что это было за окно?

– Оно расположено справа от окна кабинета мистера Камминга. Это…

– Немного правее, немного левее… – недовольно поморщился коронер. – Вы сами-то в тот момент посмотрели на это окно?

– Конечно.

– И что вы там увидели?

– Ничего примечательного, кроме разве что большого игрушечного зайца, сидящего на подоконнике, – ответила Алиса, с удовлетворением наблюдая, как Роджер Камминг обхватил голову руками в выразительном жесте отчаяния.

– А в соседних окнах вы не заметили ничего странного или любопытного? – скучным голосом осведомился коронер.

– Нет, ничего особенного, – неуверенно ответила Алиса.

Коронер, окончательно утратив интерес ко всем решительно окнам, выходящим во внутренний двор замка Даркуотер, задал еще несколько вопросов из «обязательной программы дознания», а затем отпустил Алису и выкрикнул имя следующего свидетеля:

– Мисс Энтонина Кеннер-Рейкина!

Тоня отнюдь не пришла в восторг от такого произношения своей фамилии («даже Петька Зайцев не смог бы додуматься до подобного каламбура!»). Кроме того, ее возмущало поведение коронера вообще («да неужели ему безразлично, будет ли в этом деле установлена истина?»). Потому девушка заняла свидетельское место, кипя негодованием и не ожидая ничего хорошего. Коронер не обманул ее ожиданий: убедившись, что по всем спорным вопросам она в целом разделяет мнение своей сестры, он отпустил Тоню с миром и вызвал мистера Роджера Камминга.

– Мистер Камминг, как давно вы знали покойного?

– Мы вместе учились в Итоне, и уже тогда дружили, – с видимым затруднением проговорил Роджер. – Позже нас объединяла, кроме всего прочего, любовь к живописи. Мы оба были страстными коллекционерами. Дермот часто наведывался ко мне в замок, а сам он вот уже много лет обитал в Лондоне, в доме на Виктория-стрит, где я тоже был частым гостем. Правда, был период, когда мы не виделись: Дермот некоторое время провел в Австралии. Но лет пять назад он вернулся, и с тех пор ни разу не покидал пределы Англии.

Тоня с Алисой переглянулись, легко прочитав мысли друг друга: «Опять Австралия выплыла, неспроста это!»

– У него была семья?

– Дермот – старый холостяк, как и я. Были у него, разумеется, всякие кузены и кузины, но он о них почти никогда не упоминал, поэтому я убежден, что в его жизни они не играли хоть сколько-нибудь значительной роли.

– Не омрачали ли его жизнь финансовые проблемы, либо проблемы иного рода?

– Нет, насколько мне известно. Хотя я не назвал бы Дермота откровенным человеком, но я за эти годы достаточно хорошо изучил его, и если бы у него возникла какая-то серьезная проблема, – я бы это почувствовал, думаю.

– В каком настроении находился ваш друг накануне происшествия? Выглядел ли он подавленным, огорченным?

– Да ничуть! – горячо воскликнул Роджер Камминг. – Дермот пребывал в прекрасном расположении духа, был даже веселее, чем обычно.

– Вот как? У него были какие-то особенные причины для такого настроения?

Роджер Камминг нахмурился и поджал губы.

– Я не знаю, – отводя взгляд в сторону, вымолвил он.

«Ой, лжет! – неодобрительно подумала Тоня. – Видно же, что лжет!»

Коронер перешел непосредственно к происшествию, задал несколько стандартных вопросов, а затем плотно подступил к «гвоздю программы» – таинственному металлическому лязгу.

– Этот странный звук, о котором сегодня столько говорилось, – вы хорошо его расслышали?

– Достаточно хорошо, – ответил Роджер Камминг, нервно постукивая указательным пальцем по сиденью стула.

– Можете описать его?

– Попробую. Это было похоже на звук работающих строительных механизмов. Знаете, у нас неподалеку ведется строительство, – возводят новые коттеджи. У иных еще только закладывают фундамент, а у иных уже ведутся отделочные работы. Так что иногда ветер доносит до нас такие переливы и рулады… Правда, на этот раз звук был громче, чем обычно, но я не придал ему особого значения тогда, не придаю и сейчас, – нарочито небрежно заявил Роджер.

И вновь Алиса с Тоней обменялись быстрыми изумленными взглядами. Слова здесь были излишни.

– И еще один вопрос, по которому предыдущие свидетели не достигли единодушия. Действительно ли Дермот Кеннер перед тем, как упасть в колодец, смотрел на какое-то определенное окно второго этажа?