— Ага, конечно. — Рид его проигнорировал. — Вы все убедили его, что тюрьмы ему не пережить, и будет лучше, если он проведет остаток жизни в том месте. — Свит слышал нарастающее презрение в голосе Рида. — Особенно учитывая, что он никого на самом деле не убивал.
В ответ Свитс сделал попытку сдержать мимику, и, кажется, по большей части преуспел.
— Улики и полное признание говорят о другом.
— Нет вещественных доказательств того, что Зак присутствовал при убийстве имиджмейкера. На самом деле, они указывают на обратное. — Очень самодовольный: единственный термин, которым стоило бы описать, как выглядел Рид. — А признание — неправда, и вы это знаете. Зака не было в той комнате. — Свитс открыл рот, чтобы заговорить. — Даже не думайте попытаться солгать мне, помните, чем я занимаюсь.
Сдаваясь, Свитс выдохнул.
— И давно вы знаете?
— Подозревал с момента первой встречи с Заком, но вы только что это подтвердили. — Свитс потрясенно смотрел на него. — Вас не удивило то, что он никого не убивал. И вы пытаетесь убедить меня, что доказательства указывают на обратное. Если бы вы считали, что Зак это сделал, то просто опровергли мое утверждение о его невиновности.
— Он сказал мне об этом спустя пару месяцев в «МакКинли» и немедленно упомянул о врачебной тайне. Зак не хотел, чтобы доктор Бреннан или Бут узнали.
— А они действительно считают, что он убил имиджмейкера? — недоверчиво уточнил Рид.
— Думаю, если ты однажды признал, что твой друг помогал серийному каннибалу и подорвал себя, чтобы сбить со следа, убийство не воспримут как нечто слишком ужасное.
— Гораздо более ужасное, чем им кажется. — Рид тяжело посмотрел на него. — Почему он все еще там?
— Вы профайлер. — Острого взгляда в ответ было достаточно, чтобы Свитс продолжил: — Зак убежден, что миру лучше без него, и он ни для чего не годен. В любом случае, — продолжил Свитс, — он все равно столкнется со множеством уголовных обвинений. Пособничество в убийстве, для начала.
— Препятствование федеральному расследованию, преступная небрежность, глумление над останками. Обвинение может приплести еще и парочку обвинений в мошенничестве и сокрытии улик, кроме всего.
Свитс кивнул.
— В любом случае ему грозит тюрьма. Он заинтересован в том, чтобы оставаться там, где сейчас. А чтобы заново открыть дело, вам нужно что-нибудь крупное.
— Я найду. Хороший адвокат отмажет Зака от мелких обвинений. Я не могу оставить его гнить там, зная, что он невиновен!
Свитса поразила страсть в голосе Рида.
— Он знает, что вы этим занимаетесь? — спросил он.
— Нет.
— Знаете, надо бы сказать ему. —Хотя Свитс и не сомневался, что дело Зака в надежных руках, он знал и то, что это может причинить кому-то боль. И будь он проклят, если это снова окажется Зак.
В ответ Рид один раз наклонил голову, кивая.
— Скажу.
В конечном счете, многое осталось недосказанным. Рид собрал вещи и выскользнул из кресла, оставив Свитса сидеть под тусклыми лампами бара. Свитс проводил его взглядом.
Ну, по крайней мере он больше не тащит груз знания о невиновности Зака в одиночку.
***
Рид занял конференц-зал. В оперзале Морган подошел к Эмили, присел на стол Рида, и они вдвоем то и дело поглядывали в сторону конференц-зала, пытаясь понять, над чем же работает Рид. Утром он удрал, потом вернулся и, не сказав ни слова, перетащил туда стопку за стопкой свои коробки с папками, после чего закрылся внутри.
— Где Рид? — Вернулся Хотч, кажется, с совещания, и присоединился к Моргану и Эмили.
Они оба указали на конференц-зал.
— Он уже час там торчит, — добавил Морган. — Сбежал утром куда-то, а как вернулся — засел там.
— Я видел. У кого какие мысли насчет причины? — спросил Хотч.
— Прентисс, ты с ним общалась, — подсказал Морган.
— Я просто сказала «доброе утро», — ответила Эмили. — А он, неуклюжий, умудрился свалить со стола половину папок. — Она еще ненадолго задумалась. — Но после этого он повел себя странно. Как будто о чем-то догадался. — И Морган, и Хотч не сводили с нее взгляда, пока Эмили вспоминала, что случилось этим утром. — Он сказал: «Зак этого не делал». — Морган только слегка растерялся, но Хотч забеспокоился, и Эмили заметила его беспокойство. — Это что-нибудь значит?
Хотч медленно кивнул.
— Закария Эдди.
— Как тот парень Гормогона?
— Да. Рид одержим этим делом с тех пор, как его отправили сделать по нему заключение восемь месяцев назад, — ответил Хотч. — Он убежден, что мистер Эдди не совершал убийства, в котором его обвинили и в котором сознался.
— Он восемь месяцев работает над этим? — изумилась Эмили.
— Я знаю, что он тщательно просмотрел все папки, еще когда они пришли, но не знал, что он до сих пор над этим корпит. — Знай бы о таком Морган, то помог бы.
— Между делами. Первоначальное дело крепкое, как бетон, настолько, что оно и в суд не попало, особенно с полным признанием от мистера Эдди. Рид допрашивал его, чтобы попытаться найти в его деле дыру, — ответил Хотч. — Думаю, нам стоит взглянуть на то, что он обнаружил.