Рид с легким беспокойством окинул своего собеседника взглядом, поскольку невнимательность была Заку несвойственна, но решил не придавать этому особого значения. Он потянулся, чтобы заправить прядь за ухо, но тут же вспомнил, что у него теперь достаточно короткие волосы и этого можно больше не делать. Рид ненадолго задался вопросом, насколько еще останется эта привычка, но потом решил, что внимание стоит сосредоточить на текущем разговоре.
— Ты не против, если сегодня мы еще немного побеседуем о Гормогоне?
Зак, к его чести, и глазом не моргнул в ответ на такую мысль.
— Меня это не слишком отвращает, доктор Рид.
Как же трудно было так его называть!
— Помни, ты можешь не отвечать, если не хочешь. — Потому что, пусть Риду отчаянно хотелось получить ответы, их с Заком отношения оставались достаточно хрупкими, и сломать их некорректным вопросом не хотелось. Зак согласно кивнул. — Как был убит мистер Портер?
— Заколот в сердце. Я убил его.
Рид отметил то, как Зак выделил фразу, но не стал на этом останавливаться.
— Какое использовалось оружие?
— Нож Гормогона. Мы заметили, что он использовался и при убийстве других обнаруженных нами жертв. Джейсон Харкнесс совершил самоубийство с его помощью.
Голос Зака звучал бесстрастно. В нем не осталось ни грамма прошлого воодушевления. Зато была какая-то отстраненность.
— Итак, ты взял нож и заколол им мистера Портера в сердце?
— Верно. Мы уже это обсуждали. — Разумеется, Рид был в курсе и этого момента, и того, что Зак испытывает к разговору отвращение. Но знал и то, что надо продолжать тщательно изучать детали дела, чтобы найти упущенную.
— Знаю, Зак. Где он был, когда ты убил его?
— В его доме. В его кабинете. Он как раз начинал работать с документами. — И снова та же самая отстраненность. Скорее бесстрастная аккуратность наблюдателя за местом преступления, чем страстные эмоции совершившего это преступление.
— Что ты чувствовал?
— Что, прости? — Зак выглядел слегка шокированным.
— Что именно ты почувствовал, когда заколол мистера Портера?
— Ничего. Его убили ради высшей цели. Так сказал мне Повелитель. В то время я в это верил. — А теперь такая странная реакция, хотя чего-то подобного Рид и ожидал от Зака. Но в более широком плане что-то не вязалось. Большинство убийц признаются, что чувствуют от убийства или кайф, или глубокое раскаяние. Психически вменяемые убийцы, в основном, а Зак к ним и относился. Рид не считал, что его неверное суждение обо всей затее Гормогона делало Зака неадекватным.
— Ничего? — Рид не ожидал никаких прояснений по этому вопросу от Зака, но попытаться все же было можно.
— Целью его смерти было завершение миссии Гормогона. Не было никакого смысла чувствовать что-то по этому поводу.
Казалось, Заку очень неприятно обсуждать все дело. Рид видел: граница того, что можно было сегодня выведать, уже достигнута.
— А сейчас?
— Я понимаю, что действовал неправильно.
Нечто большее, чем логическая ошибка, решил Рид. Хотя на вопросе стоит сосредоточиться в следующий раз.
— Все хорошо, Зак, я не собираюсь больше тебя расспрашивать. — И, пока Зак старался сохранить свой обычный стоицизм, Рид заметил облегчение в его взгляде.
— Спасибо, доктор Рид.
То была почти что улыбка.
***
Вся эта свистопляска с делом Гормогона начала по-настоящему бесить Рида. Вне всякого сомнения: крайне маловероятно, что Зак действительно убил имиджмейкера, но доказательств обратного не было. Фактов не хватало даже на то, чтобы начать пересмотр дела. (И того факта, что Зак не подходит под профиль. Они ошибались и раньше. Всегда бывали исключения. От Зака бы попросту отмахнулись, сославшись на это.)
В любом случае, Рид не мог сосредотачиваться на Заке. Приходилось расследовать дела, делать заключения, заполнять документы. Рид взял кофе и теперь устроился за столом, глядя на груду появившихся на нем папок. Он уже собирался протянуть руку и взять одну из них — начать рабочее утро, — но голос, прозвучавший позади, вспугнул его.
— Доброе утро, Рид. — Это была Эмили. К несчастью, Рид ее совсем не ждал и, оборачиваясь, сбил на пол всю груду папок. — Извини, не хотела отвлекать тебя от утренней работы, — извинилась Эмили.
Рид оценил ущерб. Все в порядке. Собрать все труда не составит.
Затем он вспомнил. Голос Зака. «Он как раз начинал работать с документами». И фотографии с места преступления — стоило признать, сделанные бог знает как давно после преступления — и чистый стол. Аккуратно сложенные документы. Слой пыли на них свидетельствовал, что их не касались с момента убийства. Отпечатки на документах принадлежали только Портеру.
Портер даже не начал разбирать документы, когда был убит.
Зак ошибался.
И Зак не ошибался. Просто не ошибался. И не лгал; ему вообще не было смысла это делать.
Зака не было там в ночь убийства.
— Он этого не делал! — выдохнул едва слышно Рид.
— Кто не делал, Рид? — Эмили обеспокоенно глянула на него.
— Зак, — ответил, медленно поднимаясь на ноги, Рид. — Извини, нужно кое-что проверить.