В конце концов, все документы по делу Гормогона лежали в хранилище, и нужно было их проверить. Удостовериться, что все обнаруженное действительно складывается.
Выходя из оперзала, Рид не обращал внимания на взгляды сокомандников. Пожалуй, он немного дергался, пока ждал лифта, и еще сильнее — внутри. Все свелось к медленному перекатыванию с пятки на носок, но куда сильнее, чем обычно.
К счастью, работники архива знали Рида, и нужные документы оказались почти под рукой. В обычной ситуации он бы занес документы наверх, но сегодня терпения на это не хватило. Рид бегло просмотрел фотографии с места преступления, снятые в кабинете мистера Портера: все верно, никаких признаков, что тот начал разбирать документы до того, как на него напали. Ясно, что он вошел в кабинет — на полу, отмечая место короткой борьбы, виднелись потертости. Кровавый след, правда, вел прочь из кабинета, а объем крови свидетельствовал, что ранение не смертельно.
В отчете криминалистов было отмечено, что Портера убили в кабинете. Судя по следу, в здании находился один подозреваемый; но в кустах около строения кто-то топтался, значит, подозреваемых было несколько — или, как признали криминалисты, один подозреваемый устроил на территории несколько засад.
Разумеется, ни отпечатков пальцев, ни следов ДНК не нашли, но, закончив изучение отчета судмедэкспертов, Рид удивился, что и других следов не отыскали тоже. Зак рассказывал об умении Ходжинса обнаруживать и увязывать вещественные доказательства. Удивительно, что здесь, кажется, никаких попыток найти улик не делалось.
Рид признал, что недостаточно пристально изучил отчет судмедэкспертов. Единственное, что в этом отчете было несомненным, — это вещественное доказательство против Зака, а учитывая, что все его коллеги — судмедэксперты, можно было представить, как тщательно они копались в уликах, пытаясь найти хоть малейшие следы невиновности (по крайней мере, частичной) Зака.
Позже и ему придется покопаться в уликах. Предпочтительней вместе с экспертом. Потому что, пусть Рид и был хорош в этом — пожалуй, он был лучшим в команде, и потому на него постоянно взваливали оценку результатов вскрытия или трактовку обрывочных улик, — но в действительности у него была другая специализация.
Хотя для начала нужно наведаться к одному психологу. Наверняка за три года Зак допустил не одну промашку.
***
Поиски доктора Свитса заняли больше времени, чем стоило. На пару часов, но все же. Информация о том, что отпуск у психолога был пять месяцев назад, не помогла. Зато помогла вербовка в свои ряды Гарсии: Рид выяснил, что бродячий психолог Зака подвизался музыкантом в одном баре в центре. К счастью, он все еще был в Вашингтоне. Чудеса случаются.
Когда молодой человек вошел в бар, Свитс сразу его заметил. Он выглядел пугающе неуместно. Высокий, с нескладными конечностями и потрясающе похожий на некоторых ребят из бойзбэндов, которые показывала ему Дейзи. С другой стороны, кардиган и строгая, застегнутая на все пуговицы рубашка свидетельствовали, что он, скорее всего, не из группы. Открыто висящий на поясе револьвер — наверняка многие ставили под вопрос и мужественность этого парня, и его способность пристрелить говнюка, — только подтверждал это свидетельство. На значке, висевшем на поясе, значилось «ФБР». Однако это все равно никогда не помогало.
Но он, прежде чем подойти, хотя бы дождался, пока Свитс закончит играть.
— Прошу прощения, — сказал он, и Свитс поднял голову. — Мы можем поговорить наедине?
— Там, в углу бара, есть сравнительно тихий уголок, и нас не побеспокоят.
Молодой человек согласно кивнул и последовал за Свитсом. Они скользнули в кресла, и оказалось, что они сидят друг напротив друга.
— Думаю, вы задаетесь вопросом, кто же я такой? — Свитс кивнул. — Я — доктор Спенсер Рид, — сказал парень. И это многое объясняло. Частый гость Зака из ОПА.
— Лэнс Свитс, — устало представился Свитс. Честно говоря, ему не хотелось тратить на это время. И все же, причин грубить пока не было.
Свитс глубже устроился в кресле.
— Вы пришли ко мне с какой-то определенной целью?
— Да, — ответил Рид. — Вы знаете, что Зак на самом деле не сумасшедший, так?
О. Хорошо.
— Конечно. — В конце концов, Свитс был единственным, кто с самого начала был против того, чтобы Зака объявили безумцем. — Спасибо, что подыгрываете мне в этом.
Он читал отчет Рида по поводу Зака, в котором описывалось, что тот демонстрирует сверхсильную паранойю и бред. Отчет описывал Зака почти как параноидального шизофреника, хотя в нем и не упоминался этот термин.
— Без проблем, — ответил Рид. — То есть, должна быть причина, по которой вы удерживаете блестящего молодого человека под замком и уверяете всех в его безумии, верно, и кто знает, что произойдет, если кто-нибудь узнает, что все это на самом деле фарс?
Черт. Зак не упоминал о свирепости, которой обладал этот молодой доктор.
— Признание Зака невменяемым было частью сделки с Кэролайн Джулиан в обмен на полное содействие в деле Гормогона.