Она сняла с плиты чайник и подошла с ним к раковине, чтобы налить воды. У нее, единственной из всех знакомых Кима, чайник был не электрический, а старинный медный, с серебристым свистком на носике, и, чтобы вскипятить воду, его надо было ставить на плиту.
– Точно не хочешь чая? Может, воды?
– Нет, мне уже пора, – сказал Ким. – Пойду напрямую, через кусты.
– Да, для молодых и проворных так куда быстрее, – согласилась миссис Бенисон, открыла кран и наполнила чайник. Чтобы удержать на вытянутых руках немалый вес металлического чайника с водой, она слегка откинулась назад, и Ким увидел, как гримаса боли исказила ее лицо, но тут же исчезла.
– Как вы себя чувствуете, миссис Бенисон? – встревожился Ким.
– Я старуха, Ким, и врачи, если станут меня осматривать, найдут у меня как минимум три проблемы со здоровьем, но со мной все в порядке, – сказала миссис Бенисон и снова улыбнулась. – Просто мне девяносто шесть. Не многие доживают до такого возраста. Если б не эта затея с новой башней, то я жила бы да радовалась. О чем и горевать, когда за мной присматривают такие добрые люди, как ты и твои родители.
Ким смущенно потупился. Он никогда даже не вспоминал о миссис Бенисон, кроме тех случаев, когда мама или папа посылали его к ней с коробкой гостинцев, и не считал, что заслужил ее благодарность.
– Я надеюсь, вы останетесь здесь столько, сколько захотите, – сказал он и, помолчав, добавил: – Там, снаружи, какие-то столбы и разметка.
– Да, – вздохнула миссис Бенисон. – Землемеры уже начали работать. Это мне намек: мол, пора. Либо на выход, либо на тот свет. Хорошо, мой муж не дожил до этого. – Она отнесла полный чайник к плите и поставила его на конфорку. – Он был гневливым человеком, очень сердился, когда правительство отняло у него сначала землю и озеро, чтобы построить город, а когда речь зашла еще и о башне, у него случился сердечный приступ и он умер. Это было почти пять лет назад. Конечно, он был уже старым, как я.
Ким помнил мистера Бенисона очень смутно. Высокий мужчина, ходил, опираясь на палку, а его бледная кожа частенько краснела от загара.
– Еще больше он разозлился на меня, когда я сказала ему, что никакой несправедливости тут нет, ведь его предки сами украли эту землю у туземцев, – продолжила миссис Бенисон, глядя на яркий чайник, а не на мальчика. – Пусть его предки сто лет возделывали долину под холмом, но туземцы-то жили здесь десятки тысяч лет до этого. Вряд ли ты знаешь что-нибудь об этом, а, мальчик? В школе такое не рассказывают, верно?
Он покачал головой.
– А должны бы, – сказала миссис Бенисон. – И я надеюсь, что когда-нибудь будут.
Ким кивнул.
Миссис Бенисон улыбнулась ему. Он опять кивнул и нервно переступил с ноги на ногу. Он не знал, что сказать.
– Еще раз спасибо за овощи, – пришла ему на выручку старая леди. – Надеюсь, мы скоро увидимся.
– Я тоже, – кивнул Ким. Он понял, что настал момент, когда можно уйти, никого не обидев. Мальчик направился к двери, но хозяйка снова последовала за ним на веранду.
– Будь осторожен, Ким, – сказала она ему вслед. На лужайке были видны следы – наверное, кенгуру приходили пощипать хорошо увлажненную траву. – Погода сегодня странная. Воздух неподвижный, а это облако…
Ким остановился и посмотрел вверх. Раньше он ничего не замечал, только радовался, что, пока он лез в гору, было не солнечно и не жарко. А теперь увидел: прямо над городом висел тонкий, идеально круглый облачный диск, а за его пределами небо было ясным.
– Это облако висит здесь со вчерашнего дня и только растет, – продолжила миссис Бенисон, нахмурившись. – Ветер должен был рассеять его или унести дальше, но оно никуда не улетает и становится все больше час от часу. Будь сейчас разгар лета и где-нибудь полыхал бы лесной пожар, я бы решила, что это дым. Но пожары еще не начались, запаха дыма я не чувствую, и по радио ничего не объявляли. Этому явлению наверняка есть какое-то научное объяснение. Но мне это облако что-то не нравится.
– Мне тоже, – сказал Ким. Круглая форма облака очень напоминала шар. Он был уверен, что это как-то связано с Астер. Значит, чем скорее он от нее избавится, тем лучше.
Ким взмахнул на прощание рукой и зашагал в ту сторону, откуда, судя по следам на лужайке, приходили кенгуру. Уходя, он слышал, как в доме свистит чайник. С каждым его шагом свист становился все громче и пронзительнее, словно предупреждая его о чем-то.
Ким уже почти добрался до дома, когда вдруг увидел Эйлу. Она стояла на нижней насыпи Нырка и наблюдала за стадом кенгуру на травянистом склоне внизу. Шара при ней не было. Она просто стояла и пристально куда-то смотрела.
В нижней части горы издавна водились серые кенгуру; в засуху они даже отваживались заходить в город, чтобы полакомиться сочной травой с газонов и тому подобными деликатесами; когда на горе становилось нечего есть, кенгуру делались не такими пугливыми, как обычно.