Отца в это утро даже не было слышно. Он приехал сегодня поздно ночью, так что Марта даже не слышала, как замок двери его кабинета щелкнул. Повторного щелчка всё не было. Либо муж внутри и не выходит, либо его нет дома в принципе. Все же она не хотела проверять, ведь если он внутри, то снова закатит скандал на почве того, что его без конца беспокоят.
Марта зашла на кухню – Эмилия заканчивала завтрак.
– Ты куда-то собираешься? – спросила Марта, аккуратно присаживаясь рядом.
Эмилия отложила приборы и посмотрела на мать.
– Да.
Марта не решалась узнать больше. Эмилия убрала посуду и ушла в комнату. Дверь снова закрыта. Марта подошла к ней спустя четверть часа.
– Я могу подбросить тебя, если хочешь.
– Не нужно, – отрезал глухой голос за дверью.
Сложенные в кулак руки на груди расслабились и сползли вдоль тонкого тела. Марта ушла мыть, а затем натирать насухо посуду.
Эмилия достала телефон, открыла ленту, и пока посты летели вверх, так же стремительно летели минуты. Закончив, она достала электронную сигарету, подошла к окну, открыла его и, выпуская клубы пара, стала окидывать своим презрительным взглядом окрестности. Ее внимание привлек мужчина, снующий во дворе возле припаркованных авто. Она бы не обратила внимания, будь это очередной наркокурьер или пьяница, но в фигуре этого мужчины она увидела что-то знакомое. Хорошо сложенный мужчина с выбивающимся из-под шапки хвостом русых волос напомнил ей дядю Иммануила. Последний раз она видела его лет 10 тому назад, он приезжал к отцу на пару дней и по утрам играл с ней в прятки.
«Да ладно, это не может быть он. Он бы уже зашел, поздоровался с отцом, со мной. Может, спросить у отца?» – подумала она и рассмеялась над этой глупой идеей.
Она перевалила половину своего корпуса за оконную раму и уже собиралась окликнуть его, как вдруг незнакомец выбил стекло какой-то подержанной иномарки. Через минуту двигатель машины взревел, и автомобиль стремительно понесся на выезд со двора. Эмилия опомнилась, когда услышала звонок в дверь. Увиденное показалось ей каким-то странным сном или минутным помутнением. Она закрыла окно и действительно подумала так, потому что не обнаружила сигареты у себя в руке. В коридоре она пересеклась с мамой и попросила ее уйти в гостиную.
– Это ко мне, – сказала она и открыла дверь.
– Эмми, почему ты еще не одета?! – врываясь в квартиру, напала Мари.– Здравствуйте! – поприветствовала она Марту.
– Я… Эм… Я, в принципе, все собрала, мне только одеться, – сказала Эмми и ушла в комнату за вещами.
Мари продолжила стоять на пороге. Марта вышла из гостиной.
– Мари, чая не хочешь попить? Я сделала такой вкусный «Медовик»!
– Нет, спасибо. Мы немного торопимся, – мягко отвечала Мари. – Ты там скоро? – крикнула она в сторону комнаты Эмми.
Там что-то упало.
– А далеко соби… – тихо попыталась узнать Марта, но Эмилия уже была готова и своим появлением перебила мать.
– До свидания! – уже в подъезде крикнула Мари, и они, не дожидаясь лифта, стали спускаться по лестнице.
Выйдя на улицу, Эмми сразу бросила взгляд на то место, где стояла машина – пусто, лишь кусок сухого асфальта меж линий следов. Она обернулась по сторонам и увидела свою сигарету, торчащую в снегу прямо под ее окном. Рассказывать все это Мари она не хотела, хотя бы потому, что та, будучи слишком взволнованной предстоящей поездкой, просто не стала бы слушать. Да и времени подойти к месту происшествия и рассмотреть осколки, следы не было – таксист что-то громко выкрикнул из окна желтого седана.
Каких-то пятнадцать минут и дамы уже стоят у банка в ожидании патрульной машины.
– Господи, я до сих пор не могу поверить, что мы делаем это! – воскликнула Мари.
– Представь, что это только начало, может, легче станет, – усмехнулась Эмми.
Эмилия была взволнована не меньше Мари, отчего стала прогуливаться вдоль здания. Делая третий круг, она вдруг обнаружила резинку для волос, прикопанную снегом. Она подняла ее и заметила – резинка из набора, что подарила ей мать на шестой день рождения.
– Вот он – «Ford» 1337. Это за нами. Не думала, что когда-нибудь буду этому рада! – махая рукой, говорила Мари.
Машина подъехала, и из нее вышел высокий, крупный молодой человек.
– Мария и Эмилия? – снимая очки-авиаторы, спросил мужчина.
– Да, – в голос ответили подруги.
– Садитесь.
Это был брат Ника – Алекс, самый настоящий киношный «коп». Высокий, накаченный мужчина со строгими чертами лица, с решительными движениями рук и не менее решительным взглядом.
Девушки забрались на заднее сиденье и сели на расстоянии – каждая у окна. Они улыбались и переглядывались.
– Когда подъедем к пропускному пункту, молчите, а лучше опустите глаза, будто вам стыдно, – он резко на мгновенье повернулся и сказал, – вам ведь бывает стыдно?
До самого поста Мари сидела с открытым ртом, не спуская глаз с Алекса.
Остановившись у светофора перед мостом, Алекс снял очки и повернулся к дамам, сверкая своими черными, как морская пучина, глазами.
– Делайте, что я сказал! И никакой самодеятельности.
