Над головой зазвенел колокольчик, Иммануил с усилием закрыл дверь и, наконец, получил в лицо долгожданный поток теплого воздуха с запахом кофейных зерен. Внутри все было чисто и просто: стойка с аппаратами и миловидной девушкой-бариста, за ней резной шкаф с книгами во всю стену и несколько низких столиков с креслами в углу. Спокойствия и домашнего тепла добавляли мягкий джаз, приглушенный свет старой люстры и завывание ветра снаружи.
– Большую порцию горячего шоколада, пожалуйста, – подходя к стойке, сказал Иммануил.
– Сто рублей, – подняв глаза и улыбнувшись, ответила девушка.
Он протянул купюру и сел за столик напротив мужчины средних лет с бескозыркой на голове поверх вьющихся черных кудрей. Черты лица его были суровы, и если бы не морщины и ссадины на лице, можно было бы смело давать лет 25.
– А вас в детстве не учили, что сверлить людей взглядом неприлично? – вдруг нарушив тишину, низким голосом сказал мужчина. – Ибрагим. Прости, что напугал, – заметив, как дернулся Иммануил, сказал Ибрагим, улыбаясь.
– Стивен. Меня зовут Стивен, – смутившись от блеска его черных глаз, представился Иммануил.
– Ваш шоколад! – тонким голосом пропела бариста.
Иммануил встал, тяжело выдохнул и прошел до стойки.
– Благодарю.
Вернувшись, Иммануил обнаружил Ибрагима уже без пальто, но все еще в фуражке.
– Вы, стало быть, моряк? – присаживаясь, спросил “Стивен”.
– Что-то вроде того. А вы наверняка неместный, даже не из России?
– Да, я с Венского института здравоохранения. На конференцию приехал.
– А-а-а… По поводу этой вакцины… – лицо Ибрагима переменилось, он неестественно отвел взгляд и сделал большой глоток глинтвейна.
Иммануил сделал вид, что не заметил.
– Ну и погода у вас, – прервав молчание, сказал Иммануил
Ибрагим повернул голову, посмотрел в окно, и из-под воротника на шее показались продолговатые линии, напоминающие шрамы, замазанные тональным кремом.
– Да уж, как говорил мой отец: «Во всем нужен баланс – если на улице градус падает, где-то его надо повысить, а?» – он допил напиток и повернул голову.
Ибрагим поймал изучающий взгляд Иммануила и повысился теперь градус неловкой ситуации. Иммануил прочитал в глазах собеседника, что тот ждет вопросов, однако так же Иммануил прочитал в них, в глазах, уже заготовленные ответы. Иммануил, пытаясь игнорировать неловкость в своих движениях и взглядах, допил напиток, вежливо попрощался и вышел на улицу, приводя мысли в порядок. Гипнотический взгляд Ибрагима, как яд, парализовал Иммануила, отчего последний еще полпути не мог опомниться.
В таком забытье он миновал кофейню, парк «Швейцария», занесенную снегом остановку и здание администрации. Иммануил приблизился к многоэтажному дому, в котором жил Стэн, озираясь, подошел к подъезду, набрал «30» на домофоне и стал дожидаться ответа. Было около часа после полудня, поэтому Иммануил рассчитывал застать все семейство дома, за исключением разве что Эмилии. После трех гудков послышался усталый женский голос:
– Да?
– Марта? Это я – Иммануил.
– Господи! Входи скорее!
Послышался длинный, мерзкий сигнал и дверь размагнитилась. Иммануил вошел в чистый, светлый подъезд, вызвал лифт и внутри нажал кнопку «5».
На этаже его встретила Марта – жена Стэна – стройная, мягкая женщина в свободных штанах и сером свитере. Длинные русые волосы были собраны в хвост, а бойкие синие глаза и сжатые в кулак руки у груди делали ее похожей на щеночка, дождавшегося хозяина с работы. Они обнялись в дверях, Иммануил разделся и проследовал в гостиную. Вся квартира была выполнена в футуристическом стиле: неоновые подсветки вместо ламп; светлые тона мебели и ее причудливо-мягкие изогнутые формы, создавали ощущение, будто ты не в России, а на борту инопланетного корабля.
– Неужели, кого я вижу! – улыбаясь и вставая из-за стола, приветствовал Стэн.
– Живой еще! – усмехаясь, сказал Иммануил.
Жена цокнула и, улыбаясь, пошла на кухню.
– В своем стиле, без объявления…– не переставая широко улыбаться, проговорил Стэн.
Они сели на изогнутый, похожий на капсулу диван перед низким стеклянным кофейным столиком.
– Да, брат, жизнь тебя помотала, – приглядываясь к морщинкам на складках губ, лбу и на краях глаз, сказал Иммануил.
Стэн был обличен во что-то, напоминающее кимоно: свободные серые штаны из мягкой ткани и белая роба поверх футболки с логотипом «Звездных Войн». Густые усы и широкие очки были, по-видимому, предназначены для скрытия морщин и придания серьезности виду. Его лысеющий череп скрывала тонкая шапка «Бини». Внешне Стэн гнался за молодостью. С каждым годом все нелепее.
– Даже не начинай, если я не вижу проблемы – ее нет, – не желая акцентировать на себе внимание, отвязался Стэн.
– Вот вам согреться, господа, – поднося стаканы с бурой жидкостью, сказала Марта.
– Марта, прекрасно выглядишь! – поблагодарил Иммануил.
– Стараюсь.
Все выпили, помолчали, и Стэн спросил:
– Ну, зачем приехал?
– Разве я не могу просто приехать повидать старого друга?
Хоть Марта и была рада видеть Иммануила, ей прежде всего хотелось знать, почему спустя столько времени он вот так как снег на голову свалился.
