Аля часто дышит. Она обнажена, свет от луны падает на ее нижнее белье, которого она вмиг лишается. Белье трещит по швам, верхняя часть следует за платьем. Смотрю на ее наготу и понимаю, что хочу кончить на нее. Пометить свое.
- Но я тебе не лгала! – ее голос охрип от волнения.
Лгала. И в конце этой ночи я скажу тебе, в чем ты мне солгала.
Аля вновь отходит от меня на шаг. Вынимаю ремень, бросая его прочь. Приближаюсь к ее телу плотную, отрезая пути к отступлению, и вонзаюсь в ее губы грубым поцелуем.
Не понимаю, когда я становлюсь зависимым от ее поцелуев – хоть и равнодушных, безответных. Мне все равно. Мне нужно ее тело, ее огонь в глазах и гордость.
И я хочу получать это, пока она не сломается в моих руках. Это будет достойный ответ ее семье, о которой она пока еще ничего не знает.
Когда придет время, я раскрою ей правду. А пока она полностью моя.
Врезаюсь руками в ее светлые волосы. Такие же роскошные, как у той, которую я когда-то любил. Сжимаю руку в кулак, а затем медленно тяну ее волосы вниз. Лишаю ее выбора. Аля становится на колени, и от вида ее обнаженного тела в паху все наливается желанием.
Не могу остановиться. Я чертовски хочу трахнуть ее в рот.
Возможно, увидев я в ее глазах страх, а не яростную гордость, я бы не захотел ее. Но все обстоит иначе, поэтому одной рукой я касаюсь ее упругой груди, а другой жадно поглаживаю макушку, представляя, как буду натягивать ее на свой налившийся член.
- Ты на коленях, Аля. Знаешь, что делают послушные девочки на коленях?
Слышу, как она громко сглатывает. Вижу микс ее эмоций.
Блядь, как же сложно держать себя в руках, когда ее тело молочного цвета – все твое, когда ее руки – в твоей власти, когда ты распоряжаешься ею, как ты этого захочешь.
- Ты солгала мне. Ты нарушила договор. И сейчас ты будешь наказана.
Стискиваю зубы, доставая из тесных штанов напряженный член. Сжимаю его в руке, прежде чем отпустить его прямо перед ее лицом. Аля дергается, забывая о том, что я держу ее волосы. В ее взгляде таится то, что заставляет меня напрочь терять самообладание. Опускает взгляд, натягиваясь подобно струне.
- Ты и минета никогда не делала? – хмурюсь я.
Она гордо молчит, распаляя меня еще больше. Не смотрит в глаза. Учащенно дышит и пытается держаться как можно дальше. Натягиваю плоть, вместе с этим приближая ее лицо к своему паху.
- Я хочу попробовать тебя везде, Аля. Ты принадлежишь мне, поэтому делай, как я говорю.
Сперва проникаю пальцем между ее губ.
- Пососи его как конфету, - хрипло указываю я и представляю на месте пальца совсем другое.
Поглаживаю ее щеки изнутри, сходя с ума от дикого желания. Блядь, ждать больше невозможно.
Убираю палец, нетерпеливо направляя член прямо в ее полураспахнутые губы, но тут же встречаю сопротивление.
- Сейчас я хочу, чтобы ты взяла его в рот. И ты сделаешь это, Аля.
От желания голос получается хриплым, словно меня нестерпимо мучила жажда и во рту высохла вся жидкость. Отчасти это было так, меня действительно мучила жажда по ее телу.
Еще никогда в своей жизни я не был так безумен. Безумен, дик и лишен тормозов. Даже с Викой.
Тело Али и отведенные мне 4 месяца заставляют меня творить дичь с этой девочкой. Это бешеный набор желания обладать и ожидания собственной смерти.
Я сжимаю челюсти от напряжения, повисшего тугим пучком в этой спальне. Мне не нужны ее чувства, я хочу лишь ее тело и толкаюсь ему навстречу.
Но дернувшись в напряжении, член упирается в сомкнутые губы строптивой девчонки. Хочется зарычать от мучившей меня жажды. Хватит, Аля! Я не выпущу тебя из спальни, пока ты не возьмешь его в свои сладкие губы.
И тут она поднимает взгляд, полный дымного костра, но обжигается настоящим огнем в моих глазах и сдается. Читает по моим глазам, что обратного пути нет. Она уже на коленях.
- Хорошая девочка… – шепчу я.
Свет луны падает на ее прикрытые глаза, полураскрытые губы и раздувающиеся ноздри. Она нервно облизывает губы, и мне чертовски хочется знать, о чем она думает. Но это временное помутнение. Ее грудь вздымается от частого дыхания, когда головка моего члена касается ее влажных губ, и я начинаю проталкиваться внутрь.
Медленно, неторопливо и безумно тяжело. Аля задыхается, открывая рот как можно шире – ей же будет лучше, если она расслабится и примет ситуацию. Я удерживаю ее голову, проталкиваясь до предела и позволяя ей дышать.
Замираю. Удовольствие было такое себе. Даже в этом ее жених оказался полным профаном, и Аля была чертовски неопытна, что поначалу дико злит меня.
Пока я не начинаю двигаться сам.
Сжимаю волосы на ее затылке, чуть ускоряя движения, и через несколько минут внушительная часть члена вновь скрывается в ее невероятно соблазнительном рту. Слишком маленькая. Не думал, что станет проблемой, но я чертовски большой для нее, блядь! Замираю. И все равно мне кажется, что я готов был кончить прямо в этот момент, находясь в ней, если бы Аля не закашлялась и не оттолкнула меня.
Доигрался. Слишком глубоко. Переборщил.
