Пазл не собрался воедино даже после крепкого сна. Я проснулась к глубокому вечеру. Рядом с кроватью я увидела коробки. В одной из них были вещи – новая пижама, повседневная одежда и платье для особых случаев. В других коробках туфли и кроссовки. Видимо, Игорь рассчитывал, что я здесь надолго.
Как и всегда, в моей жизни появляются мужчины, которые знают, что лучше для меня. Не спрашивая меня саму.
Игорь не спал, а я – зря надела пижаму. Он велел переодеваться.
- Надевай платье и каблуки, Аля. Мы кое-куда прокатимся.
- Прежде я хочу знать ответы на свои вопросы.
Рот Игоря вновь искривился в улыбке. Нет, он был приятный мужчина. И улыбка его казалась притягивающей. Но доверие вышло действительно слишком дорогим ресурсом, и даже если мне предстоит быть с Игорем, то ему придется долго завоевывать его - этот дорогой ресурс.
- Задай несколько нейтральных вопросов. На остальные я дам ответ позже.
Нейтральных? То есть не о Рудневе, не о ребенке и не о Вике?
- Ты живешь здесь один? – я обвела взглядом простую двушку в черте города.
- Я здесь не живу. Снял несколько дней назад, чтобы было куда привести тебя.
Все было спланировано? Вопрос едва не вырвался из моих губ, но Игорь четко обозначил количество вопросов, и я не вижу смысла задавать очевидные.
Я заметила, что он ушел от ответа.
- Так ты одиночка? Сегодня тут, завтра – там?
- Да, я работаю один. И я холост. Это положение, в котором ты почти не уязвим.
Я понимаю. Так выгодно. Так ты сильнее.
Этот мужчина сейчас – сильнее Руднева. Потому что у того появился сын. А это значит, что Игорь – не единственный, кто хочет ухватить лакомый кусок у уязвимого мужчины.
Только что это за кусок? Деньги? Едва ли Игорю нужны были деньги, судя по его влиянию и охране, провожавшей нас от участка.
Много вопросов. Мало ответов. Я женщина, а в их мире женщины ничего не значат.
- Однако, как и любой другой мужчина, когда-то я захочу стать уязвимым. Обрести жену. Завести ребенка. Но сперва мне нужно вернуть положение.
Я молчала. Добавить нечего. Его взгляд вместе с этими словами создавал обстановку больше, чем просто дружескую. Игорь был старше Руднева, он был сильнее, но почему-то его не устраивало его положение.
Мое молчание вызвало новый приступ нежности. Мужская чуть шероховатая рука коснулась моей щеки. Он ударился о скулу – так сильно я исхудала, но в глазах Игоря я увидела иное. Я ему нравлюсь. Вместе с этим осознанием его прикосновения тотчас же приобрели другой смысл. Глубокий, крышу сносный, опасный.
Я отступила. Пелена спала с его глаз, Игорь опустил руку вдоль тела.
- А сейчас мы поедем к Рудневу, Аля. Собери все вещи, мы сюда не вернемся.
У Игоря был план. Его личный, со своей затеей и со своей структурой.
А я, хоть и не получила ответы на вопросы, была просто обязана увидеть Руднева. Посмотреть ему в глаза. И сдержать себя от того, чтобы не швырнуть в его лицо бумаги с отписанным имуществом.
Я привела себя в порядок. Умылась, расчесалась щеткой, что была в одной из коробок. Там же я нашла тушь и усмехнулась. Краситься не хотелось, выглядеть роскошно – тоже. Я на войну собиралась, а хотелось просто к сыну.
Взгляд Игоря встретил меня одобрительно. Бордовое платье ниже колен – словно знал, что короче не надену. Мои глаза стали более выразительными, словно я не плакала еще сегодня утром, сидя за решеткой.
Я была уверена, что решение Игоря не было спонтанным. Предложи он встречу завтра, и я бы забоялась. Струсила. Не решилась бы идти на рожон, желая вернуть сына другим путем.
Но сегодня утром я побывала в таком аду, что теперь мне ничего не страшно. Ненависть кипела во мне. И Игорь ее увидел.
- Ты ходячий огонь, - шепнул он перед тем, как усадить меня в свой серебристый автомобиль, - готова вывести его из равновесия? Нам это нужно, детка.
Мне огонь не нравился. И война была не для меня. Не для матери, которую разлучили с ребенком. Каждая мысль о Богдане - о том, что я не рядом с ним, резала меня заживо, но, увидев неоновую вывеску клуба «Гэтсби» я притихла. Дыхание стало тише, музыка – громче.
- Зачем мы здесь?
В темноте салона взгляд Игоря казался зловещим. И притягательным.
Он взял мою ладонь и прикоснулся к ней губами. Первый мужчина, что поцеловал мне руку.
- Ничего не бойся. Ты моя женщина, помни об этом.
Руднев был в клубе. Я увидела его сразу, едва мы приблизились к самому уединенному уголку этого места. Он не рядом с нашим сыном, он развлекается в окружении девушек и мужчин. Рядом с ним я сразу замечаю Давида. Его спокойный вид приносит мне такую же боль, как мысли о Богдане.
Я верила ему больше, чем Рудневу.
Я его целовала.
Я готова была быть с ним.
Но он сыграл в другую игру.
Мои пальцы были крепко прижаты к руке Игоря. В противном случае мне бы хотелось вытащить пистолет из его кобуры, чтобы застать Руднева врасплох.
Но металл так и остался под пиджаком Игоря. Я его чувствовала локтем. У Руднева тоже такой был - я вижу даже сейчас, как его рубашка сморщилась из-за небрежно всунутого пистолета.
Руднев словно стал сильнее. Сильнее в своем черном мире. Но по факту я ничего не знала.
