— Это не ваша забота, — непреклонно заявил арх и устало добавил. — Вы заставили меня убить редкое животное. В следующий раз держите себя в руках. Эмоции на поле боя непозволительны, оставьте их для посиделок с вашими многочисленными поклонниками.
Я вспыхнула, словно факел.
— Спасибо за помощь! Я пойду. Меня, наверное, поклонники заждались. Не одолжите какую-нибудь одежду?
Страгон молча принес мне удивительно милое платье в цветочек. И откуда только у арха такие запасы?
— Общественно-полезными делами займемся завтра, — добавил высший.
Я даже уточнять не стала, что он имеет в виду, слишком устала.
— И по поводу Анориана, — удержал меня в дверях Страгон. — Предупреждаю, что романы преподавателей и студентов в Милхоре запрещены.
Вот же заноза! И хоть с его племянником никакого романа я не планировала, ответила совсем другое.
— Спасибо, что предупредили! Стало быть, нужно успевать, пока я еще простая конкурсантка.
И вышла, наслаждаясь возникшим на лице арха искренним изумлением.
У Лакора уже караулил встревоженный Ла Мает. Видеть никого не хотелось, да и объясняться тоже. Слишком много людей в последнее время крутилось вокруг меня. Я привыкла быть одна, и теперь мне этого не хватало.
Вот с кем бы я поговорила, так это с Даркли, но только не по магическому экрану, а лично. Но пока это невозможно.
— Мне только рассказали, — бросился ко мне Анориан. — Как ты?
— Хочу отдохнуть, — обессиленно проговорила я.
— Хорошо, — он проводил меня до комнаты и оставил.
Но и там спокойствия не было. Все, в том числе мои соседки, уже прослышали о несчастном случае, произошедшем на отборе, и вовсю судачили. А когда появилась я, вопросы посыпались градом.
Рекорд по глупости побила Элейн, которая вполне серьезно поинтересовалась, не специально ли я выскочила на поле, чтобы привлечь к себе внимание комиссии, заметив, что это был бы хороший ход.
— Послезавтра будут проходит испытания для Тьяр, и я не знаю, как бы выделиться из этой серой толпы, — жалобно доложила она. — К тому же на трибуне будет Страгон. Непременно нужно что-то придумать.
Она завистливо покосилась на меня. Видимо, весть о том, что арх уволок меня с поля тоже циркулировала по Академии.
После таких заявлений я ретировалась, захватив с собой одну из взятых в библиотеке книг. В спешке даже не успела переодеть выданное Страгоном платье, которое мне совершенно не подходило. Можно было наплевать на яркий цветочный рисунок, но глубокое декольте и рукава фонариками я бы никогда себе не выбрала, несмотря на то что грудь вполне себе красиво смотрелась. Другое дело, что выбора у меня как раз-таки не было. Только вот чувствовала я себя в нем как отъявленная Тьяра. Встречные мужские взгляды то и дело замирали чуть ниже подбородка. Даже над книжкой толком не склониться.
В парке меня нагнала Марриса.
— Можно прогуляться с тобой? Иначе я скоро свихнусь в компании этих болтушек.
Я кивнула, и мы молча, что устраивало обоих, продолжили идти по дорожке. Я все же раскрыла книгу и попыталась найти истории тех, с кем говорило Древо.
— Ты — молодец, — осторожно похвалила меня Марриса. — Никто кроме тебя не спас бы беднягу.
Сейчас я меньше всего была склонна считать себя героем.
— Кажется не такая уж и молодец. Из-за меня убили сальтмона.
Марриса покачала головой.
— У нас шепчутся, что кабан был зачарован. И если бы не ты, взрезал бы Этана, как нож масло.
Я таких разговоров не слышала.
— Зачарован? Это же по твоей части? — припомнила я. — Запрещенные травы, если не ошибаюсь.
— Да. Мой друг тоже травник, живет с Этаном в комнате, он и поделился со мной таким предположением. И это похоже на правду.
— Как он?
— Этан? Нормально. Считает, что ты спасла ему жизнь.
Я закрыла книгу и сосредоточенно посмотрела вперед, переваривая услышанное. Значит «сбой», господин председатель?
— А Страгона слишком близко к сердцу не принимай, — будто подслушала она мои мысли, а, может, выражение лица говорило лучше всяких слов. — Он умеет быть грубым. Не зря я выбрала его для курочек.
— Хорошо его знаешь?
— Не слишком, но пару раз доводилось встречаться. Да и отец много рассказывал.
— Надеюсь, они друг об друга зубы обломают, — поделилась я своими надеждами.
— Элейн уже довольно активно за него взялась, — хохотнула Марриса. — Только он неприступная скала. Уж кто и сломает зубы, так это она, а он всего лишь отмахнется, как от назойливой мухи. К тому же у нашего арха, по-моему, здесь есть любовница, так что с голодухи он на курочку точно не набросится.
— Не хочу обсуждать Страгона, — покачала головой я. — Лучше расскажи, с чего вы взяли, что сальтмон был зачарован.
— Ну, начнем с того, что, насколько я знаю, по замыслу комиссии зверь вообще не должен был никого калечить, это я про изуродованные руки Этана, — тоном эксперта пояснила Марриса. — К тому же, глаза у сальтмона всегда желтые, в кого бы он не превращался, а у кабана, как сказал Этан, были черные, что тоже указывает на постороннее магическое воздействие.
