Дом 17 по улице Черч-роу полностью

— Завтра, — Лора, видимо, интерпретировала удивление Никки как неудовольствие, поэтому добавила. — Если завтра вы заняты, можем перенести на послезавтра, но я хотела бы увидеться с ней снова как можно скорее.

— Нет, я не занята. Я просто думала, что вы предложите встречи раз в неделю, вот и все.

Лора покачала головой.

— По моему опыту, в таких ситуациях лучше всего работает интенсивная терапия. Сегодня был хороший старт для того, чтобы мы начали продвигаться вперед. Теперь нам нужно закрепить результат и уже его сделать отправной точкой дальнейшей терапии.

— Во сколько завтра?

— Белла пойдет в школу?

— Нет. Я думаю, что освобожу ее от школы еще как минимум на один день.

— В таком случае что, если я приду утром?

— Вы хотите встретиться с ней здесь? Я предполагала, что вы предпочтете видеться с ней в вашем офисе.

— Всегда, когда это возможно, я стараюсь работать с детьми там, где они чувствуют себя в безопасности. Приводить их в офис совершенно незнакомого человека дает обратный эффект. Как насчет десяти утра?

— В десять будет идеально.

— Превосходно. Значит, в десять.

— Вы когда-нибудь работали с детьми, которые не могут говорить?

— Как Белла, вы имеете в виду?

Никки кивнула.

— Нет. Я работала с детьми, которые отказываются говорить, но это не то же самое. На Беллу травма повлияла так сильно, что временно парализовала ее голосовые связки. Я слышала, что такое бывает, но сама сталкиваюсь с этим впервые. Это невероятно редкое явление.

Из всего того, что Лора сказала, Никки услышала лишь одно слово: «временно». Она ухватилась за него, как за спасательный круг в штормящем море, вцепилась как можно крепче и не желала отпускать. Ее следующий вопрос застрял у нее в горле, и они уже дошли до конца коридора, когда она, наконец, смогла его озвучить:

— Вы действительно думаете, что сможете помочь ей снова говорить?

— Да, думаю.

Она произнесла это без всяких колебаний. Лора заявила об это так, словно это была аксиома. И более того, в тот момент Никки и сама ей верила.

— Как вы можете быть так уверены?

— Потому что это то, чем я занимаюсь, Никки. Я беру поломанных детей и снова делаю их целыми.

Дни, последовавшие за уходом Сары, были мрачными днями для Отца. Он заперся в спальне и не выходил. Всякий раз, как я пыталась заговорить с ним, он игнорировал меня. Он не ел и не спал и проводил дни, просто лежа в постели. Видеть его таким было мучительно. Однако с течением времени он стал понемногу брать себя в руки. Тьма все еще окутывала его, но я видела, как она начинает рассеиваться. И тогда он заговорил со мной. Каким это было облегчением.

— Прости, что игнорировал тебя, Кэти. Мне просто было нужно провести наедине с собой какое-то время. Немного пространства, чтобы привести в порядок мысли. Надеюсь, ты понимаешь.

— Ты чувствуешь себя лучше теперь?

Отец улыбнулся. Я не знала, как это понимать. Обычно, когда Отец улыбался, это отражалось в его глазах. Но эта улыбка его глаз не тронула.

— Я думаю, да, — сказал он.

После этого разговора последовали и другие. Я старалась убедить себя, что все стало приходить в норму, но это было не так, Отец изменился. Он по-прежнему работал без устали, усерднее, чем когда-либо, но уже не получал удовольствия от работы. Я стала способом отвлечься, чем-то, что могло увести его мысли прочь от того факта, что он скучал по Саре. Она ушла из наших жизней, но каким-то образом все еще была с нами, как некая призрачная материя, заполнявшая все трещинки нашего существования.