Я хотела рассказать Саше обо всем. Немедленно. Не дожидаясь яхты, на которой он подплывет, чтобы застать нас с Веней в объятиях друг друга. Неужели эта неопределенность не разрешится никогда? Неужели я буду вынуждена всю оставшуюся жизнь прятаться от близких мне людей, лгать, изворачиваться, и все для того, чтобы не задеть их мужское самолюбие?
— О чем ты думаешь?
— О том, что умру.
— Когда? — Сашин голос задрожал.
— Когда-нибудь.
Через неделю мне стало по-настоящему страшно. Саша устроил новоселье для избранных. На широкую ногу он отметил его в банке среди сослуживцев, но в дом почему-то не позвал никого, кроме самых близких: меня, Вени и Пети. Паша в то время был в отъезде, Ася же не появлялась в наших краях больше года. Если бы мы собрались втроем — еще куда ни шло. Ребята наверняка бы сдерживались, дабы не сболтнуть лишнего. Но присутствие постороннего для наших тайн человека, к тому же друга, которому обычно доверяются все секреты, делало ситуацию непредсказуемой. Мало ли о чем мог поведать каждый, отведя Петра в сторонку.
С его приходом мне стало не по себе. А Петя был крайне оживлен, но совсем по другому поводу. В его жизни тоже происходили перемены — на днях он получил во владение ресторан в большом городе и сейчас, кроме как о еде, ни о чем говорить не хотел. Привез всякой снеди из своих закромов и, стоя у плиты вместе с нами, руководил приготовлением праздничного ужина.
— К фазану нужен другой соус, этот слишком острый… А осетра под крышкой не жарят… Кто же так шинкует овощи? Отойди, я сам приготовлю!
— Надо же, а мы всю жизнь так делали, — на секунду удивляется Саша.
— Так бывает. Вы привыкли еще во времена деревянного дома, с тех пор и не переучивались.
Точно, — согласилась я. Мы уже слюной исходили от его рассказов и ловких манипуляций с продуктами.
Наконец все было готово, и мы вчетвером расселись за большим квадратным столом — любимая Сашина геометрическая фигура: я напротив Пети, ребята по обе стороны от меня и друг напротив друга. Первое время, когда все были поглощены едой, я забыла о своем первоначальном страхе. Но вот Петя промокнул салфеткой губы, выпрямился, оторвав взгляд от тарелки, и взглянул на наш импровизированный треугольник.
— Все же согласись, ресторан — рестораном, а дома обстановка лучше, — Саша подлил мне еще вина.
— Достаточно, — я совсем не хотела напиваться. Нужно было держать ситуацию под контролем.
— Обед в доме — это одно из звеньев в цепочке других приятных событий, — развил тему Веня. — Это как бы логичное завершение одного и прелюдия для другого.
— Чего другого? — Петя перевел недоуменный взгляд с Саши на Веню.
— Кому что ближе, — Веня покосился в мою сторону.
Я похолодела. И глянула на Сашу. Он смотрел куда-то в сторону, словно за столом и не было никого. А Петр почему-то в упор уставился на меня.
— А ты что по этому поводу думаешь? Как-никак ты писатель, имеешь по любому поводу свое мнение.
— Я?.. Ни о чем не думаю. Я предлагаю включить музыку, а то вы после еды слишком серьезные стали.
— Ну это по моей части, — отозвался Веня и тут же встал и направился к магнитофону в противоположном углу комнаты.
Заиграла тягучая медленная мелодия, которая только сгустила тревожную обстановку. За столом в полном молчании сидели четыре человека, один из которых ничего толком не знал, двое знали по половине, а мне было хуже всего. Петр напряженно вглядывался в свою пустую тарелку, занятый, видимо, переработкой собственных наблюдений. Потом он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, как оказалось, это явилось толчком к решительным действиям. Одновременно, почти синхронно, Саша и Веня вскочили со своих стульев.
— Приглашаю тебя на танец…
— Приглашаю…
— Я первый!
— Почему это ты?
Теперь они оба смотрели на меня, надеясь на мой правильный выбор.
— Хозяину дома полагается первый танец, — ухватилась я за спасительный официальный регламент. И встала на ватных ногах.
— Скорее бы они свалили! Жду не дождусь, когда мы наконец останемся одни, — шептал мне на ухо Саша.
Потом я танцевала с Веней, который тоже воспользовался моментом:
— Ну а после сразу ко мне… Надо сгладить этот нелепый прием. Я умираю от желания. Чуть даже не проговорился.
— Ну все, я пойду, пожалуй, — Петя не выдержал и поднялся из-за стола вместе с разложенной на коленях салфеткой.
— А как же десерт? — вырвалось у меня.
— Нет-нет, — Петр даже не рассматривал этот вариант. — Я так наелся, до машины бы дойти. Спасибо тебе, все было очень вкусно.
Он, смущаясь, чмокнул меня в теку.
— За что мне? Уж кого надо благодарить больше всего, так это Сашу. Он все устроил.
— Ну так благодари, — с загадочным видом Александр приблизился ко мне вплотную, обнял так сильно, что я не могла даже вздохнуть, и поцеловал прямо в губы, жирные от пудинга. Поцелуй был столь долгим, что за это время Петя успел сесть в машину и уехать, а Веня — написать короткую записку и оставить на столе, после чего Саша первым взял ее и прочел. Но это уже ничего не меняло.
