Помимо походов за водой, все остальное время мы занимались домом. Утепляли его, законопачивали, чем могли. Затыкали щели в оконной раме и под плинтусами, прокладывали войлоком дверь. И как-то в одно ничем не примечательное утро, когда я растапливала печь, произошло нечто странное. Я уловила какое-то совершенно новое ощущение себя в собственном доме. Но еще не могла понять, что случилось. Отложила полено, села возле открытой заслонки, расстегнулась. Этого оказалось недостаточно. Я сняла с головы платок, расшнуровала ботинки, сбросила пальто. Это невероятно, но… мне не было холодно. Первый раз зимой я снимаю одежду в доме, не испытывая при этом никаких физических неудобств!
— Это еще что! Скоро совсем жарко будет. Ты и свитер снимешь. И колготки, — улыбается моему открытию Веня. Он сам в одной рубашке с расстегнутым воротом принес с улицы дров и складывает в углу.
Да, жарко будет в любом случае, думаю я, на пороге март. Но очень уж хочется верить, что это не только дыхание весны, но и тепло нашего дома.
К весне наш индекс пережил еще пару повышений, а участок увеличился на четыре квадратных метра. Два метра мы приобрели по старому тарифу, а другие два уже по максимальному — пять рублей за метр. Но основные планы на весну и лето у меня были связаны не с индексами, а с этими дополнительными участками. В марте мы подкопили немного денег и, когда земля после традиционного половодья чуть подсохла, решили использовать ее по-новому.
Мы строим забор. Конечно, не такой монументальный, как в городе, но тоже вполне состоятельный. Распиливаем доски, оставшиеся от старого дома, из которых, как бородавки, торчат шляпки гвоздей. Гвозди, разумеется, вынимаем — пригодятся для скрепления этих же досок, но в другом сочетании. Постепенно вырастают три метра ограды с северной стороны, три — с восточной и два метра с южного придорожного края участка. Отдельного внимания заслуживает калитка. За все заборное строение мы рассчитываем получить пару-тройку номеров. Три дня мы с Веней провозились со всем периметром, включая вход, и добрались до семидесятого коэффициента.
— Молодцы! — Саша подергал калитку, прежде чем войти, попробовал на прочность пролеты. — А я вам тоже принес кое-что интересное.
Он все с тем же полиэтиленовым пакетом, дно которого приняло форму лежащих внутри продуктов. По контурам я узнаю банку тушенки, пакет с крупой, пачку чая, хлеб. Наружу торчит клочок бумаги. Саша тянет за него и вытаскивает… газету. Это местная газета. Такую я частенько видела у работодателей. Теперь и сама держу ее в руках. На тонкой жеваной бумаге все сплошь рекламные объявления: на вертикальных и горизонтальных полосах, даже по диагонали. Незнакомыми людьми предлагаются хорошо знакомые товары для дома: кирпичи и краски, стекла и рубероид, оптом и в розницу.
— Мне дали на работе, — пояснил Саша. — Она прошлогодняя, никому не нужна. Все эти вещи давно проданы и перепроданы. Зато смотрите, что есть в конце.
— А что это? Я вижу одни пустые клетки.
— Это игра. Называется кроссворд. Меня научили. Ну-ка, где наш грифель?
Мы ужинаем. Пьем свежезаваренный чай и играем в кроссворд. То есть разгадываем слова, которые нам загадал неизвестно кто, возможно, какой-нибудь надзиратель из будки. Сейчас он небось наблюдает за нами в подзорную трубу и посмеивается. Я хлебаю и зачитываю:
— «Элемент лестницы, необходимый для крепления ступеней способом врезания их в боковую часть», — все определения так или иначе касаются дома.
— Сколько букв?
— Шесть.
— У нас еще нет лестницы. Давай дальше.
— «Оптико-механический инструмент, имеющий зрительную трубу и уровень высокой чувствительности». Семь букв.
— Я знаю только лопату высокой чувствительности, — отшучивается Веня. — Похоже, мы не доросли до этого кроссворда.
— Давайте начнем с фундамента. Впишем, куда подойдет, и готово, — я уже заношу грифель.
— Так нельзя. Это не по правилам, — Саша отбирает газету и читает сам: — «Планка профильной формы, предназначенная для закрытия зазоров между стеной и полом».
— Плинтус! — в один голос кричим мы с Веней. И Саша записывает.
Мы отгадали еще несколько слов, а остальные будем заносить по мере узнавания. А пока я буду придумывать свои кроссворды. Замкнутое пространство, отгороженное от внешнего мира и организованное с помощью различных материалов, в котором помещается человек. Три буквы. Мы выходим из него и отправляемся на базар. За семенами. Раньше я не обращала внимания на такие мелочи. Но теперь, имея в распоряжении четыре пустующих квадратных метра и весну в разгаре, я признаю, что возделывание огорода сейчас — самый перспективный вид деятельности. По дороге наши интересы, как обычно, разделились.
— Картошку, картошку. И еще раз картошку, — настаивал Саша. — Я слышал, она очень сытная.
— А я слышала, что много места занимает. А вот морковка…
— На одной морковке далеко не уедешь, — возражает Веня. — Давайте капусту посадим. Из нее суп вкусный.
— Хватил — капусту! Два кочана, и метра как не бывало.
