Скорбный эскорт доплелся до развилки, но проводники не повернули к городу. И на лес тоже не нацелились. Вместо этого они ловко перескочили через обочину, обогнули кусты, те самые, в которых я когда-то заночевала в первые дни, и зашуршали по пустырю все дальше и дальше. Нам переезд дался намного сложнее. На неровной поверхности в комьях и рытвинах колеса начали буксовать, машина сделалась неуправляемой. Но все-таки, несмотря ни на что, мы продвигались. И скоро выехали на другую дорогу — не в пример нашей ровную, как плита, припечатанную серым панцирем асфальта.
— Я так и знал, что существует другая дорога, — Саша крутанул руль и в подтверждение догадки ударил по нему кулаком.
— Тише ты! Все знали, — осадил его Веня.
— Дорога — это только начало, — я толкалась между мужчинами и вертела головой, стараясь выхватить из проплывающих мимо картин самое интересное.
Мимо и навстречу мчатся автомобили. Десятки автомобилей, и все, как один, лучше нашего. Они выруливают с боковых дорог и несутся вперед — красные, белые, черные, серебристые и сдержанно синие. Они скользят бесшумно, только наш драндулет предательски дребезжит и плюется серыми клубами дыма, а все равно будто застыл на месте. Лишь сторожа терпеливо тащатся с нами на одной скорости. Пока эта скорость меня устраивает. Я успеваю разглядеть дома по обеим сторонам дороги. Всё сплошь особняки и коттеджи за высокими, невероятно высокими заборами. Ни одного бедного, даже скромного жилища не попадается. Никто не сидит на земле с вытянутыми ногами.
Вообще никого не видно на обочине. Живые изгороди из подстриженных кустов и деревьев — единственные ее обитатели.
В одной из усадеб распахнуты ворота, из которых выезжает белый лимузин. Поравнявшись с ним, мы дружно поворачиваем головы… Пестрота, зелень, дивные ароматы. И это, как сказал Саша, только гараж. Вот эталон настоящей и полной жизни! Кажется, я готова уже никогда не съезжать с этой дороги. Но дома закончились, и мы въехали в аллею высоченных пирамидальных тополей. Они стояли плотной стеной, словно несли почетный караул, как наша недремлющая охрана. А потом впереди показалась еще одна стена, из желтого кирпича, с огромными железными воротами. Проводники остановились на обширной площадке перед ними, забитой ржавыми и раздолбанными автомобилями вроде нашего. Мы подползли следом.
— Все, дальше пешком, — сказали они через опущенное ветровое стекло, и не думая выходить. — С такими машинами в город нельзя.
— Город? Еще один? — воскликнули мы.
— Не еще, а это и есть город, — снисходительно объяснили нам. — А тот… базар, да и только. Скоро его ликвидируют. Когда наши края перестанут принимать новых людей, а оставшиеся поднимутся на должные уровни, необходимость в нем отпадет сама собой.
— А где же все будут закупаться?
— Здесь.
— Но это слишком далеко, — мы уже покинули свое авто и разминали конечности.
— Совершенно верно. Сюда можно добраться только на машине. На вашей — за два часа, на другой быстрее. В общем, сами всё узнаете.
Стекло поползло было вверх, но остановилось на полпути.
— Да, совсем забыли. Ваш индекс с сегодняшнего дня поднимается на десять пунктов и составляет 000182, — они развернулись, с ходу набрали скорость и растворились в потоке таких же стремительных машин.
Какое там 000182! Войдя в ворота, мы попали в настоящую сказку. В одну из тех, что я слышала по радио. Но это была материализовавшаяся история, которой можно любоваться, бродить в ней, забираясь в самые укромные уголки, останавливаться, возвращаться и снова проходить мимо. Как душе угодно. Здесь столько всего! Столько домов: одно- и двух-, даже трехэтажных. Есть тротуары, по которым прохаживаются люди, и мостовые, где хозяйничают машины. И те и другие движутся цивилизованно, как и положено городским. Все кругом выстроено очень точно и правильно, подобно захватывающим сюжетам. И самое удивительное — на каждой улице, в каждом доме живут люди, о существовании которых мы даже не подозревали. Они выходят нам навстречу, естественно, никто не здоровается, и мы расступаемся перед ними. Именно они и есть город, его главные действующие лица, в общем, устроители всей этой сказки, в которую мы попали.
В этой сказке все вокруг чрезвычайно точно и ярко подписано: «Галантерейная лавка», «Радиостанция», «Баня», «Столовая», «Обувная фабрика».
«Почта», — читаю над входом в низкое пепельно-желтое здание с большим ящиком на дверях. По инерции я шагаю туда.
— Подожди, давай все обойдем, — ловят на ходу ребята.
