Первый восторг постепенно проходит, и я начинаю чувствовать себя неловко. Здесь все выше нас. По коэффициентам, по одежде и положению. Опять мы оказались нищими, как в пору собирания первых досок. Даже Венины брюки превратились здесь в лохмотья, а наши чудные полосатые свитера выглядят смешно и дико на фоне однотонных курток и плащей местных жителей. Прижимаемся к стенам домов, но нас все равно толкают, потому что передвигаемся мы медленно, поскольку остались без поводырей. Ходим, ослепленные местным изобилием или, наоборот, наконец прозревшие, цепляемся глазами за любую мелочь — за совершенно новые, никем не ношенные, не пользованные, не стертые вещи. Они разнесены по отдельным магазинам: одежда, салон стройматериалов, посуда, часы, продовольствие и прочее. Есть рынок, но никто не трясет там по рядам воняющим плесенью барахлом. Прилавки исключительно для даров с приусадебных участков.
— Огурцы, смотрите, — тычу я пальцем в зеленые колотушки, — по рублю за килограмм. А у нас на грядках бесплатно.
— У нас еще и семян-то нет, — напоминает Саша. — А здесь уже спелые.
Похоже, мы прошли весь город насквозь и уперлись в еще одни ворота в той же кирпичной стене, только более высокие и представительные. Сюда въезжают только дорогие машины. А нас моментально остановили. В лохмотьях и пешком не положено, сказали стражники в темно-зеленой униформе, светящиеся от обилия бляшек и пуговиц. Даже индекса не спросили. Мы переглянулись. Куда теперь? Обратно?
— Мы забыли про деньги! — Веня выудил из кармана три рубля.
— Это последние, — предупредил Саша.
— Плевать! Когда еще сюда выберемся?
Мы нашли недорогое уличное кафе, взяли по стакану вишневого сока и устроились за пластмассовым столиком. Кафе находилось на пересечении двух улиц. Справа на углу возвышался двухэтажный дом с магазином электрических приборов на первом этаже. По диагонали стрелой вонзался в перекресток приземистый и длинный жилой дом, а слева загораживал панораму еще один — двухэтажный с загадочной вывеской «Продукты на ваш вкус». Мы цедили сквозь зубы сок, чтобы получалось подольше. Хотели насладиться городским пейзажем вдоволь, чтобы было о чем вспоминать потом в нашей трущобе.
Я представила, что в городе, кроме того, что находится перед нами, больше ничего нет. За всеми углами пустырь, а мы в центре цивилизации, на вершине ее уровней, сидим, опершись о подлокотники, и вкушаем переработанную вишню. И еще я подумала: что, если бы в мире ничего не было, кроме дома, в котором я живу?..
— Пора! — Саша сглотнул. — А то еще привыкнем.
И мы распростились с городом, среди груды металлолома нашли свою машину и отбыли восвояси.
Как и следовало ожидать, нам никто не поверил. «Не может быть! — в один голос утверждали друзья. — Вы нас разыгрываете!» А нам нечего было им предъявить, никаких доказательств. Пусть не верят, я-то знаю, что это был не сон. Чудо? Возможно. Сказочное стечение обстоятельств — не отрицаю. Но скорее запрограммированный результат наших усилий, то, к чему еще можно вернуться. Только Ася с Викой неожиданно нам поверили. Но в их бедственном положении такая вера недорого стоила.
В следующий визит в город мы взяли с собой все деньги, чтобы было на что приобретать доказательства его существования. Перво-наперво купили брюки в специализированном магазине одежды. Одну пару, дорогущую — двенадцать рублей пятьдесят копеек, но совершенно новую. Теперь хоть одному из ребят будет не стыдно идти по улице. Потом зашли в продовольственный и набрали городских продуктов. Долго толклись у прилавков, выбирая между ценой и качеством, наконец выбрали: плавленый сырок в обрамлении золотистой фольги, пачку песочного печенья в красочной упаковке, молоко в картонном пакете и мягкий, обсыпанный сладкой крошкой рогалик.
Так что на ужин мы ничего не варили и даже не кипятили. Лакомились сдобой, намазанной сыром, запивали молоком и заедали печеньем. А нашим недоверчивым друзьям достались упаковки, которые они долго разглядывали. При виде ценника на новых брюках у них отпали все сомнения. Это было совсем другое понятие ценности, а следовательно, и другой мир, то есть город.
— А как нам попасть туда? — спросил Михаил. — Покупайте машину! — хором ответили мы. Однако обладание машиной — это еще полдела. Чтобы задержаться в новом городе, нужны деньги, которых катастрофически не хватало. Мы не брезговали блошиным рынком и основные закупки делали там. Приходилось крутиться, поскольку занятий с весной прибавилось и хотелось успеть всюду. Стирка, готовка, уборка, прополка, полив, беготня за водой — время трещало по швам, как наше старое одеяло, которое постоянно нуждалось в починке. Не терпелось закончить все побыстрее и уехать в город.
