С Вениным отъездом наша жизнь размякла. Влилась в одно тягучее русло, из которого трудно выбраться. Мы потихоньку подкупали участки — по одному квадратному метру, по два, но кроме постоянного переноса забора это не вносило разнообразия. Однажды Саша вытряхнул с этажерки все деньги.
— Та-а-ак, шестьдесят два рубля.
— Но мы на участки хотели, — предупреждаю я.
— Земля подождет. Никуда не денется. Будем покупать телефон.
Дорогое это удовольствие — телефонная связь. Проводка кабеля. Сам аппарат — черный, блестящий, с урчащим колесиком и еще вполне целой, если подклеить, трубкой. Установка. Присвоение номера — еще одного в нашей веренице цифр. В общем, право на цивилизованное общение обошлось нам в семьдесят рублей с копейками, а приравнивалось всего к десяти пунктам.
— Ну вот, теперь можно звонить, — Саша снял трубку и медленно, не снимая пальца с диска, набрал по памяти номер. — Алло! Алло! — уже кричал он, немного отставив трубку, чтобы и мне было слышно.
На другом конце провода отозвалась строительная контора, и Саша очень вежливо попросил позвать Вениамина.
— Алло! — настороженно отозвался Веня после довольно продолжительной паузы. — Сашка, ты, что ли? С работы так поздно?
— Нет, — Саша подмигнул мне.
— Как нет? Разве ты не из города звонишь?
— Нет.
— А откуда?
Представляю, какая у него сейчас физиономия.
— Кто там смеется?
— Не узнаешь? Забыл голоса родного дома? — Саша не мог больше оттягивать. — Мы телефон купили! И мы приезжаем в субботу.
— Молодцы! — заорал Веня из трубки. — Здорово придумали. Даже я бы не догадался. Буду ждать с нетерпением.
— Ну тогда все. Конец связи.
Я сразу сообщила номер на работе. На своем периферийном пункте я и так считалась богачкой, но с телефоном мое положение еще больше упрочилось, и к окладу прибавили пять рублей. Разумеется, Саша тоже доложил о новых коммуникационных возможностях, но в фабричной бухгалтерии к его информации отнеслись снисходительно и денег не прибавили. Но нам хватало на то, чтобы регулярно покупать в получку по одному квадратному метру, так что к концу весны мы имели десять дополнительных участков и 000233 текущего уровня. И хотя сезон был в самом разгаре, разводить огороды мы не торопились. Ждали Веню.
Однажды вечером раздался телефонный звонок, и Вениамин счастливым голосом пропел в трубку, что его вместе со ста пятьюдесятью заработанными рублями можно забирать. Обратно ехали уже втроем, как в старые добрые времена, потеснившись на двух сиденьях. Сделали остановку в городе и за пластмассовым столиком кафе распили по случаю бутылку пива. А дома Веня долго крутил диск телефонного аппарата и разговаривал с воображаемым собеседником — о стройке, погоде, пиве. Но на самом деле он говорил все это нам, потому что ему некому было позвонить.
С приездом Вени в доме развернулось новое строительство. Строили веранду. Ягодные кусты и подросшую вишню пришлось пересаживать на северный край в преддверии расширения участка. И была еще одна проблема — туалет, стенка которого упиралась в угол будущей пристройки.
— Что ж, есть повод передвинуть подальше от дома.
Саша уже чертил план будущей усадьбы. С восточного края мы прикупили один метр и снова вырыли яму. А для опорожнения старой вызвали специальных чистильщиков. Они сделали все профессионально и быстро — прибыли на грузовике с цистерной, опорожнили, ополоснули, закупорили. Интересно, сколько они получают за свою работу?
Начались большие траты, ожидались крупные приобретения. Но всякий раз доставать деньги из кармана было уже не солидно, и мы купили кошелек, а заодно и матерчатую сумку. А потом разделились: мужчины занялись строительством, я — огородом. Между нами началось негласное соперничество за территорию. Я постоянно отвоевывала землю под семена, ребята — под фундамент и стройплощадку. Они копали траншею, разбрасывая драгоценную почву, а скоро подключили и всех друзей, не задействованных общественным трудом, — Асю с Викой, Пашу и Киру. Против такой оравы мне трудно было бороться, я удерживала позиции, отгородившись маленьким заборчиком.
Когда канава была готова, начали завозить материалы. Купили прицеп и на нем доставляли все необходимое — цемент с песком, разнокалиберные доски, рейки, брусья, стекла и прочее. На это ушли почти все заработанные средства. И с подрастающим урожаем тоже можно было частично распроститься, поскольку грядки сильно страдали от строительства. К слову сказать, с его началом у нас в большом количестве начал появляться мусор. Отходы пиломатериалов, опилки, погнутые гвозди, осколки — все, что уже незачем было хранить. Наблюдательные сторожа, как ни странно, очень высоко оценили наш мусор — в пять баллов, столько же, сколько потянул и прицеп. Мусор знаменовал собой выход на новый уровень жизни, на котором образуются излишки. Оставляем их в бумажном пакете возле калитки, а мусороуборочный контейнер раз в неделю доползает до него и слизывает с дороги.
