Краем глаза я вижу, как из маленького коттеджа к югу от главного здания выходит женщина. Предполагая, что это хозяйка, я машу ей. Женщина замечает меня, но не отвечает на мой дружеский жест. Я опускаю руку и потираю голову, чтобы скрыть неприятие. Скверное отношение ко мне может стать причиной ужасной смерти этой особы в моей следующей книге, возможно в качестве невинного свидетеля, которого прикончат, пока мой герой спасает свою возлюбленную.
На причале я пытаюсь насладиться прекрасным закатом, который вытащил меня на улицу, но донимают москиты.
– Привет, приятель!
Я слышу за спиной голос своего шурина и понимаю, что я не один. Я пинаю ногой еще одну разбитую ракушку – та с громким шлепком падает в воду.
– Привет, Тед, – отвечаю я.
Тед идет следом за своим лучшим другом Риком. Оба несут по деревянной платформе с маленьким круглым отверстием и ножками в верхней части. От этого зрелища у меня меняется настроение.
– Ребята, вы играете в корнхолл?[7] – спрашиваю я.
– Не совсем, – мотает головой Тед.
– Но выглядит похоже.
– Тед имеет в виду, что мы по очереди то пьем пиво, то кидаем мешочки с кукурузой. Не ведем счет. Ничего соревновательного, – поясняет Рик.
– И никакого веселья? – ухмыляюсь я.
Я должен сидеть в библиотеке и писать книгу, которую нужно сдать через несколько недель, но возможность поиграть в корнхолл кажется мне более привлекательной. Не слишком дружеская игра против одного из самых фальшивых мачо, которых я знаю, – Рика, выставляющего напоказ свои мускулы, чтобы скомпенсировать свои жалкие пять футов семь дюймов роста. Это идеальный выход для моего сдерживаемого разочарования.
– Как насчет скоростного раунда по пять бросков? Побеждает тот, кто наберет больше очков, – предлагаю я.
Рик смотрит на Теда, тот пожимает плечами.
– Вы играйте, а я принесу еще пива, – говорит Тед.
Мне приятно швырять мешочки через лужайку, мысленно отсчитывая броски. Это помогает направить и сфокусировать мой гнев, не давая ему выплеснуться наружу. Я делаю два броска подряд. Бросок Рика короткий и медленный, в точности как он сам.
Я смеюсь над собственной шуткой, когда бросаю третий мешочек. Он падает рядом с доской. Следующий приземляется почти как надо, но зависает над краем отверстия. Я направляю всю свою энергию на последний бросок. Этот мешочек попадает в предыдущий, и оба они проскальзывают внутрь.
– Да! – восклицаю я, размахивая кулаком; подошедший Тед открывает банку с пивом и протягивает мне. – Спасибо, чувак. – Я делаю глоток и ставлю банку у своих ног.
Я уже сделал все броски и не хочу волноваться. И сохраняю спокойствие, пока Рик не делает еще один бросок. Поскольку все мои мешочки валяются под доской и возле нее, я вынужден идти через лужайку и собирать их. Когда я торопливо возвращаюсь к месту броска, жена Рика, Иден, выходит через французское окно в задней части дома.
– Милый, ты не знаешь, где мое зеленое платье? Не могу его найти, – жалуется она.
– Оно висит в шкафу в моем чехле для одежды, застегнутом на молнию. – Рик бросает мешочек, который проваливается в отверстие.
– Хорошо, спасибо, – щебечет Иден.
– Нет, детка, останься, – просит Рик. – Ты мой талисман на удачу. Мне нужен еще один.
– Мне тоже, – говорю я. – Мне тоже нужен еще один.
Иден не смотрит в мою сторону.
– Победителя определит тай-брейк, – заявляет Тед.
Рик делает бросок, но торопится и промахивается. Теперь собирать свои мешочки приходится ему, и у меня есть время настроиться на бросок. Я разминаю один из мешочков, чтобы потом, похлопывая, превратить его в красивый плоский летающий блок.
– Какой бы захватывающей ни была эта игра, у меня нет времени смотреть. Мне нужно принять душ, – говорит Иден.
– Люблю тебя, детка, – отвечает Рик.
Я кидаю мешочек и с того момента, как он отрывается от моей ладони, чувствую, что это победный бросок. Я прослеживаю описываемую им идеальную дугу в предвкушении, что он попадет точно в цель. Рик останавливается на полпути, чтобы понаблюдать за происходящим, его руки заняты собранными мешочками. Мой удар был идеально выверен по дистанции, но чертов мешочек падает немного левее отверстия.
– Не вини ветер, – поддразнивает меня Тед.
– Ты же видел, правда? Этот порыв ветра возник из ниоткуда!
– Что вы делаете, мужественные мужчины? – кричит Эйми с балкона.
Она в халате, держит в руке бокал с вином. Спрашивает и делает глоток. Рядом с ней появляется Фарах.
– Мы стрижем газон, – отвечаю я.
Эйми слишком громко смеется над моей шуткой. Когда-то я обожал ее буйство, а теперь оно вызывает у меня отвратительное раздражение.
Я игнорирую Эйми и пускаю в полет еще один мешочек, но промахиваюсь мимо цели на два фута. Наконец-то она осыпает меня чрезмерной лаской, которой я жаждал последний год, но почему-то это только расстраивает меня. Вероятно, я единственный парень, которому после того, как он перепихнулся с собственной женой, нужно снять напряжение.
