Мы с Тедом познакомились, когда я первый год работала юристом в компании «Ганнетт, Хорват, Свайн и Мур». После того как мы завершили мероприятие юридической фирмы в ресторане, я завалилась в «Дорианс» на Манхэттене, где сидел Адам, совершавший ежегодный поход по барам выпускников Йельского университета, и пожаловалась ему, что мой курс не устраивает импровизированных встреч выпускников. И тут вмешался Тед:
– Если хочешь, организуй вечеринку сама.
– Марго, это Тед, – представил его Адам.
Я кивнула Теду и отпила джин с тоником через маленькую черную трубочку. Я видела, что он порывается пожать мне руку, как, возможно, учил его отец, взрастивший сына на кукурузе, или любимый школьный учитель. Однако Тед все же благоразумно воздержался. Он хорошо читал социальные сигналы.
Адам отошел к бару, а мы с Тедом встали возле маленького столика с высокой столешницей. Музыка была громкой, а толпа – громоподобной.
– Ты выглядишь женщиной, которая может сделать это, если захочет, – заявил Тед.
– Ну, я занята делами куда более важными, чем организация вечеринки в баре.
– Например?
Я наклонилась к нему поближе и поверх смешанного запаха отбеливателя и алкоголя уловила аромат его одеколона. Я вдохнула так глубоко, что у меня закружилась голова, но я не потеряла ход мыслей. И выдохнула свой ответ:
– Я планирую стать самым молодым партнером в своей фирме, а к пятидесяти годам – ведущим специалистом. И параллельно, не сбавляя темпа, – страстной молодой супругой и матерью четверых детей.
– Амбициозность и ориентация на семью – редкое сочетание, – заметил Тед.
– Правда?
– Если только детей не заводят для развлечения и из тщеславия, не собираясь проводить с ними время.
– Всех четверых?
– Верно подмечено. Но может, ты перегибаешь палку?
В устах другого мужчины это могло бы означать «слишком много всего», но по блеску в глазах Теда я поняла, что это был вызов. Он решил, что я для него слишком много значу. Его нелегко напугать.
– Семья для меня – это все, – сказала я.
– Что ж, тогда ты отвечаешь всем моим критериям. Я нашел себе пару.
– Вопрос в том, нашла ли я? – сказала я, кокетничая. – Ты тоже юрист?
– Инвестиционный банкир. «Морган Стэнли».
– И ты хочешь четверых детей?
– Я единственный ребенок в семье, и это часть моей дыры в форме Бога.
– Твоей чего?
Он похлопал по карману своего костюма и кивнул. Я последовала за ним под плоским телевизором, свисающим с потолка, к красной табличке «Выход» на боковой двери. Была великолепная летняя ночь, из тех, когда чувствуешь, что люди весь день просидели взаперти, купаясь в кондиционированном воздухе своих офисных зданий, ожидая момента, когда их кожи коснется теплый, тугой ветерок и они снова вспомнят, что, в сущности, не сильно отличаются от первобытных предков.
Снаружи было почти так же шумно, как и внутри, только без неумолимых басов музыки.
– Надеюсь, ты привел меня сюда не для того, чтобы показать мне какую-нибудь дырочку на своем теле?
Тед улыбнулся и достал из нагрудного кармана вейп-ручку. Сначала он протянул ее мне.
– Что это? – спросила я, зная, что не приму ее, независимо от ответа.
– Немного травки.
– Травка – для лентяев, – отрезала я.
– А кокаин – для гангстеров?
Туше. Клише на клише. На самом деле я не употребляла никаких веществ, чтобы не потерять над собой контроль.
– Я было подумал, что ты собираешься меня арестовать, – сказал Тед.
– Это то, чем, по-твоему, занимаются адвокаты?
– Я не идиот, просто пытаюсь с тобой флиртовать.
Тед затянулся и уставился на людей в пиццерии на другой стороне улицы. Я коснулась его руки и подождала, пока он не посмотрит на меня:
– Я тоже. Мы отклонились от темы. Ты любишь Бога, ты это хочешь сказать?
Тед пожал плечами:
– Я не говорил буквально. Это метафора.
– Метафора чего?
Тед выдохнул струйку дыма, направив ее в небо. Она парила у него над головой, как мыльный пузырь. Пожалуй, он был заинтригован моей настойчивостью, моей готовностью пойти с ним, но ему нужно было рассчитать, как много он хочет рассказать и как скоро.
– Я из простой, надежной семьи синих воротничков в Мичигане. Родители до сих пор вместе. Никакого хаоса. Никакой бедности. Никакого насилия. А меня пробивает на крайности.
– Так ты экстремал?
Тед рассмеялся. У него был приятный смех.
– Для тебя – скорее всего, нет. Но, по словам моих родителей и всех, с кем я вырос в моем городе, я такой и есть. Они хотят жить хорошо, ну, зажиточно. А я хочу всего сразу. Успеха, денег, семьи, любви. Большой, необъятной жизни. Не выдуманной, а реальной. Даже если на создание всего этого потребуется время.
После той ночи мы быстро и крепко влюбились друг в друга. С тех пор каждые выходные начинались с вечера свиданий в четверг, и мы не отходили друг от друга до утра понедельника, даже если проводили его в кругу друзей. Этот уик-энд в «Звездной гавани» – естественное продолжение тех ранних лет.
– Я знал, что она умна и яростно предана семье, но, когда выяснилось, что она еще и забавная, сразу пропал, – объясняет Тед Рини.
– И с вами случилось то же самое? – спрашивает меня Рини.
Я краснею:
– Не совсем так.
