Дом астролога полностью

Именно тогда я опубликовал первый роман. Этот разговор – еще одно напоминание о том, что лучшие моменты моей жизни скрыты, в том числе и работа всей моей жизни. Но теперь мне это не по душе. То был старый выбор, сделанный еще древним Адамом.

– Допустим, я покончил с секретами, но есть другие вовлеченные в них люди. И они ожидают, что факты останутся в тайне.

– Я вижу, что это непростая задача, – соглашается Рини.

– Так что же мне делать?

– Вы можете контролировать только себя. Но если вы намереваетесь раскрыть свои секреты, то вам придется заплатить за нанесенные раны. Ваше будущее останется в плену у прошлого, пока вы его не исправите.

Я выскальзываю из кабинета астролога. Ваше будущее останется в плену у прошлого, пока вы его не исправите. Она говорит о том, что мне нужно отпустить Эйми и только тогда я смогу полностью открыться моей Скарлетт, моей девушке в красном платье.

Несколько месяцев назад мы с Тедом решили устроить «счастливый час»[8]. Тед, как всегда, ограничился одной порцией и ушел, но мне требовалось куда больше времени, чтобы, набравшись мужества, переступить порог моего дома, превратившегося в логово хаоса. Мне не в тягость выпивать в одиночестве. Из всех баров Манхэттена она выбрала именно этот. В тот раз на ней было соблазнительное красное платье, и она стояла посреди моря весенних цветов. Мы знакомы несколько лет, но прежде вряд ли когда-либо могли всерьез поговорить тет-а-тет. Воздух между нами искрился от электричества. Никто из нас не хотел, чтобы вечер заканчивался, но мы знали, что не сможем и дальше сидеть в баре «У Лилиан», где я был завсегдатаем.

– Ты готов? – спросила она, когда такси притормозило перед ее любимым баром в Вест-Виллидже.

Я кивнул, полностью осознавая, что не готов ни к чему из того, что собиралась сделать эта девушка.

Когда мы вышли из такси, она взяла меня за руку и повела в темную, пропитанную эротизмом забегаловку. Там было многолюдно, но, похоже, у каждого из присутствующих на уме было только одно. Мы сели на обитый бархатом диванчик и заказали напитки. Она улыбнулась, как бы успокаивая меня, но напряжение нарастало. Я согласился отдать святость своего брака в ее нежные руки. Что должно было произойти? Это не имело значения. Не было другого выбора, кроме как позволить нашему желанию вести нас за собой.

– Я всегда считала эту песню чертовски романтичной, – призналась она.

Я навострил уши: группа «Radiohead» умоляла девушку замечать, когда нет рядом того, кто ее любит.

– Я с детства мечтал быть особенным, – сказал я.

Не отводя глаз, она поставила свой бокал между нами, притянула мое лицо к своему и одарила меня поцелуем из всех поцелуев. Губы у нее оказались более пухлые, чем у Эйми, а язычок – проворнее. Мое сердце бешено колотилось от прекрасного ощущения новизны.

В ту ночь мы долго и страстно целовались – это простительно по большинству критериев супружеской неверности, – но я знал: мы перешли черту, обратно за которую уже не шагнешь. Я бы не стал, даже если бы мог. Особенно из-за того, что наговорила мне какая-то астроведьма.

За пределами кабинета Рини дом неприветлив, впечатление такое же, как от этого разочаровавшего меня сеанса. Закуски из морепродуктов обветрились, от них тянет вонью мелководья. Но хуже запахов – звуки. Марго в бешенстве, она из-за чего-то сцепилась с Иден. Не знаю, о чем они спорят, и мне все равно. Я хочу выпить, но бармен куда-то подевался. Я захожу за стойку и наливаю себе очень большую порцию виски «Джек Дэниэлс». Перебранка продолжается. Я потягиваю свой напиток, но этого недостаточно, чтобы сравниться с возбуждением Марго и Иден, которые, похоже, готовы поубивать друг друга.

– Эй!

В комнате сразу же воцаряется тишина. Облегчение.

– Успокойся, Марго, – говорю я.

Марго выходит из гостиной. Иден проскальзывает в кабинет астролога. Я спокойно допиваю свой виски и пытаюсь понять, как разгрести кашу, в которую вляпался.

В дамской комнате я рассматриваю свое отражение в зеркале. Я держу все в себе, не так ли?

Адам никогда не упускал случая «поддержать» меня подобным образом. Конечно, он сидел у астролога и пропустил мой спор с Иден, но советовать мне успокоиться все равно было неуместно.

Мы с Иден не близки. Терпим друг друга ради наших мужей, хотя, когда мы собираемся пообедать вчетвером, всегда приятно проводим время. Но сегодня вечером, в присутствии всей компании, она, казалось, хотела что-то доказать.

Я наблюдаю за выражением своего лица, пытаясь восстановить в памяти, почему разговор пошел не так, как надо.