Несмотря на рев и грохот бушующей за окнами грозы, ее топот и проклятия эхом разносятся по дому. Эйми возвращается с кипой романов в руках. Когда она кометой подлетает к дивану, часть книг с глухим стуком выпадает из ее рук, образуя своеобразный хвост. Я не понимаю, в чем дело, мой момент уже ускользнул от меня.
– Это ты! Ты пытаешься украсть моего мужа! – орет Эйми. – Ты оставила мне записку, в которой говорится, что меня не должно здесь быть. Я стою у тебя на пути.
– Что? Нет. Эйми, вы все неправильно поняли.
Она явно не в себе. И срывает мой план своей проекцией!
– Я заметила эти книги в библиотеке. Думала, Адам будет очень рад. «Рини – поклонница твоего творчества». Как и тысячи других женщин. У меня не сложилось.
– О чем вы говорите? – недоумеваю я. – Это романы Одры Роуз.
– И ты самая преданная его поклонница. Я поняла. Не обращайся со мной так, будто я тупая.
Голос Эйми становится все громче, она роняет стопку романов Одры Роуз на деревянный пол. Хватает одну книгу и, вырвав несколько страниц, подбрасывает их в воздух, как конфетти. Адам молчит. Марго из другого конца гостиной пристально смотрит на своего брата. Интересно, о чем она думает. Что она знает.
– Я должна была догадаться, – чуть тише говорит Эйми, – едва увидела твою фотографию. Твое лицо показалось мне знакомым. Я, скорее всего, видела тебя в нашей городской квартире. Ты сбежала из теплой постельки до того, как жена вернулась домой.
– Нет, Эйми, это неправда. – Я качаю головой.
– Конечно, ты газлайтила меня. И на сеансе пыталась проделать то же самое. Убеждала, что если я потеряю Адама, то, возможно, обрету что-то лучшее! Хотя на самом деле ты просто хотела, чтобы я исчезла. – Эйми хмыкает, вырывает еще несколько страниц и в ярости сжимает их в кулаке.
– Адам! – зовет Марго.
– Эйми, подождите. Мое лицо вам может быть знакомо. Отчасти. Потому что меня вы никогда прежде не видели. Но… самой преданной поклонницей Адама была его студентка. Моя сестра.
– Твоя сестра? – повторяет Эйми.
– Энди, – говорю я.
Все в комнате смотрят на Адама, кроме Иден, которая старательно изучает дно своего бокала. Адам выглядит искренне смущенным, и я вспоминаю.
– У него был роман с моей сестрой Мирандой.
Я не смог бы придумать более идеальный выход из образовавшегося за последний день бардака, чем тот, что приготовила для меня Рини. Десять минут назад я поднялся в наш с Эйми номер и, стоя за углом, услышал, как Иден воссоединяется со своим мужем. Сцена была милой – после немного грустной предыстории она переросла в полноценное признание в любви, – но повергла меня в панику. Если бы я бросил Эйми, а Иден, как и вышло, не рискнула расстаться с Риком, то я остался бы один. Но это невозможно. Немыслимо. Невыносимо. Но теперь у меня есть шанс воссоединиться с Эйми по-настоящему. Я склонялся к этой идее, но судьба приняла решение за меня.
Глядя на Рини, я тоже испытывал жутковатое ощущение дежавю. Но на самом деле она совсем не похожа на свою сестру, так же как и наши дочери Дилан и Клара мало похожи друг на друга. Теперь понятно, какого признания Рини пыталась добиться на мероприятии «Мужчины Луны», заранее сообщив, что у меня имеются неоплаченные долги десятилетней давности. Вся эта ее затея – сущий фарс.
– Не позволяй этой женщине забивать себе голову, – прошу я Эйми. – Мира – устаревшая новость. Мы уже проходили через это.
Я обнимаю Эйми и целую ее волосы, лоб, шею. Я повторяю, что люблю ее. Так сильно люблю. И, обнимая Эйми, прикасаясь к ней, чувствую, что пронизывающий страх одиночества и злость на Иден исчезают. Возможно, наш роман и должен был быть скоротечным, возвращающим нас к нашим законным партнерам.
– Эйми, ты единственная, кого я люблю. Благодаря тебе я стал лучше. Ты всегда была единственной. – (Эйми поднимает на меня взгляд, ища в моем лице поддержки.) – Да, у нас были трудные времена. Но я никогда, ни на йоту не переставал любить тебя.
Это не ложь. Скорее, преувеличение. Но я действительно верю, что люблю Эйми больше всего на свете. Вероятно, именно поэтому я подсознательно выбрал Иден с ее открытым браком. Я искал утешения, полагая себя плохим мужем и отцом, тогда как Эйми, сосредоточившаяся на потребностях девочек, игнорировала свои собственные. В реальности я не собирался разрывать наши отношения. Я ошибался.
– И теперь я вижу, как сильно ты все еще переживаешь. – Я указываю на измятые, порванные страницы, валяющиеся у моих ног, – наглядное свидетельство охватившей Эйми ярости. – И понимаю, что наши отношения – не только видимость в социальных сетях. Этот всплеск эмоций – все, чего я когда-либо хотел. Я боялся, что ты больше никогда не подаришь мне его.
Я провожу большим пальцем по высохшим слезам на ее лице.
– В самом деле? Ты думаешь, у нас снова все может быть хорошо? – спрашивает Эйми тихим и нежным голосом.
Я киваю, глядя в ее прекрасные голубые глаза.
