Он говорил правду, только я обо всем забыла. Утром после нашей первой встречи я плохо соображала. Адам бросил меня, его жена Эйми напала на меня, и с его другом я провела ночь любви. Произошло так много всего, что в голове не укладывалось. Я не понимала, зачем связалась с Тедом. Чтобы разозлить Адама? А будет ли хоть какой-то эффект? Или он выместит злость на мне? Обвинит Теда? Все оказалось еще хуже. Адаму было абсолютно наплевать на меня. Но эти мотивы уже не имели значения: нам с Тедом предстояло обсудить нечто большее, чем мы сами.
– Я работаю сегодня вечером, но, вероятно, смогу освободиться около десяти. Встретимся после моей смены?
– Как раз вовремя. У меня дела, но к этому времени я смогу улизнуть с работы.
– Пожалуйста, дай мне знать, если не получится. – Я волновалась, что это прозвучало плаксиво и требовательно, но Тед ответил по-доброму:
– Я не упущу шанс повидать тебя снова.
Тед сдержал свое слово. Он подобрал меня в переулке возле моего бара в десять вечера. Мы немного поцеловались, и я, стремясь сохранить остатки решимости и поделиться своими новостями, порекомендовала другой бар, где мы могли бы поговорить и где, как я знала, меня бы не облапошили. Тед, в духе нашей первой встречи, предпочел роскошь практичности. Никто не проверяет документы, когда ты тратишь пару сотен долларов, сказал он. В самом шикарном ресторане, который я когда-либо видела, он заказал бутылку вина и с полдюжины закусок. Я умирала с голоду, и он решил, что я милая, потому что ем без стеснения.
– Ну, через несколько минут это может показаться тебе уже не милым.
– Это невозможно. Я всегда буду считать тебя милой.
– Я беременна. – Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, а я продолжила, все остальное буквально выплеснулось: – Я собираюсь сохранить ребенка. Я приняла решение. И только хочу прояснить ситуацию: если ты отказываешься принимать участие в его жизни, не рассчитывай, что лет через десять получишь право поменять свое решение.
Тед покачал головой, и улыбка расплылась по его лицу от уха до уха. Он притянул меня к себе, обнял и осыпал поцелуями. Я была так потрясена, что, когда подошедший официант поинтересовался, не нужно ли нам чего-нибудь дополнительно, и Тед заказал еще еды, сидела молча.
– Ты даже не спросил, твой ли он, – сказала я.
Ребенок был Теда, но я ожидала, что он попытается это отрицать. Я ведь крутила роман с Адамом, правда мы всегда пользовались презервативами. В ту ночь в отеле у Теда ничего не было, но я сказала ему, что все в порядке.
– У нас случился незащищенный секс. Вот что происходит, когда пренебрегаешь резинками, – пожал плечами Тед.
– Я не обманывала тебя, когда говорила, что все в порядке. У меня только что закончились месячные. Я думала, до овуляции еще полно времени.
– Меня не волнует, как это произошло. Меня волнует только то, что это произошло. Мы должны отпраздновать это замечательное событие.
– Отпраздновать?
– Давай уедем куда-нибудь на уик-энд. В это время года Новая Англия великолепна.
– Я не могу. Мне приходится брать в баре дополнительную смену.
– Нет, не надо.
– Да, – ответила я.
Тед выглядел так, будто хотел возразить, а я втайне мечтала услышать, что он станет заботиться обо мне и ребенке до конца наших дней, но, думаю, мы оба понимали, что еще слишком рано.
– Как насчет того, чтобы провести несколько ночей в городе? В отеле, где мы зачали этого маленького самородка. Я уверен, ты имеешь право отдохнуть пару дней в середине недели.
– Во вторник у меня выходной, и я, наверное, смогу поменяться сменами, чтобы взять еще и среду.
– Видишь, просто идеально, – просиял Тед.
Мы встретились в холле отеля «Гансвурт» во вторник в пять вечера. Я раздумывала, обнять его или поцеловать, но он подхватил меня на руки и закружил, да так, что мы начали хохотать и у нас обоих закружилась голова. Мы поднялись в номер и не выходили оттуда два дня. В первую ночь было немало неловких моментов, но я их преодолела, позволив Теду взять инициативу в свои руки. Он уговорил меня выпить, чтобы мы расслабились. Я рассудила, что несколько глотков не повредят ребенку. А вот когда он вытащил пакет, полный пузырьков и таблеток, я едва не вышла из себя. Но что было бы логично, не поинтересовалась, не двинулся ли он умом, а объяснила, что я нетипичный подросток из большого города. Наша мать отдала нас в католическую школу и с юных лет заставляла работать, чтобы мы закаляли характер и приносили пользу семье. К счастью, Теду, похоже, было все равно, употребляю я наркотики или нет. И попробовать что-нибудь он не предлагал. Только пояснил, что моя манера поведения на вечеринках для него пока загадка и он решил прийти подготовленным. Идея отпраздновать мою беременность с помощью наркотиков была тревожным звоночком, но я предположила, что Теду нужно время, чтобы изменить свои взгляды.
