Джес в ответ лишь закатила глаза, и они вошли в здание. Там было пусто. Вестибюль пребывал в таком же упадке, что и площадь: место, которое никому не принадлежало и где никто не хотел находиться, словно здесь осталось что-то от пустоты пожирателей. Даже Юри молчал, втянув голову в плечи. Взгляд его безостановочно блуждал по вестибюлю. Они шли по треснувшим керамическим плитам, и Джес наконец собралась с духом:
– Юри, послушай, ужасно мило, что ты ждал меня здесь и провожаешь к поезду. Но ты ведь понимаешь, что не можешь поехать со мной, да? Это дело ведьмы. Да и Ариану твоя помощь пригодится.
Не глядя на неё, Юри кивнул. По раскрошившимся ступеням они поднялись на перрон, и Юри показал на стрелку вокзальных часов:
– Поезд будет через пять минут, и у нас, стало быть, ещё четверть часа. – Он выудил из кармана усеянной нашивками жилетки что-то похожее на батончик мюсли размера XXL и протянул Джес. – Хочешь попробовать? Мёд, овсяные хлопья, орехи и киноа. Сам сделал.
Джес, поблагодарив, отказалась, и Юри, пожав плечами, запихал весь батончик в рот. Работая челюстями, он поправил вещевоймешок на спине. Джес наблюдала за ним. Вообще-то ей нужно радоваться, что он принял её решение без возражений – но тогда откуда эта пустота в душе?
Тролль вытер крошки с губ и сладко зевнул, чем осчастливил бы любого зубного врача. Потянувшись, он проверил, не идёт ли поезд.
– Ну, что я говорил! Даже без опоздания! – Юри хлопнул в ладоши.
И правда, на горизонте уже показались очертания поезда. Джес смотрела на него, и пустота в душе росла, пока не заполнила её всю, а она всё смотрела, как поезд неудержимо приближается. Если Юри сейчас обнимет её, она просто не сможет уйти. Может, быстро помахать ему на прощание? Да-да, а потом тут же изобразить вулканский салют. Вот только почему всё так трудно?
Тролль резко развернулся к ней. В его чёрных глазах полыхнули красные искры.
– Ты уже поняла, что ничто не удержит меня от того, чтобы сопроводить тебя во Франкфурт? – Его слова прозвучали как вопрос, хотя он не спрашивал.
– Но я ведь тебе объяснила, что это невозможно.
Юри кивнул ещё раз:
– И я понял, что ты хотела сказать. Я знал, что ты всё время будешь пытаться меня переубедить, и тогда я не смогу спокойно позавтракать. Вот и сэкономил нам время, избавив от долгих дискуссий. – Тролль опять хитро улыбнулся, поднял вверх большой палец, и Джес стоило значительных усилий не поддаться его весёлости.
Она знала: сорвать планы Юри ей удалось бы, только где-нибудь его приковав. Да он вовсе и не ждал ответа, пытаясь спрятать рога под капюшон. Делал он это так неуклюже, что Джес пришлось ему помочь, стараясь, чтобы он не заметил, что она улыбается.
Они сели в поезд, и Джес, к своему облегчению, обнаружила, что пассажиров почти нет. Немногие сидящие в вагоне уткнулись в свои смартфоны, не обращая на них никакого внимания. Только один малыш всё пытался заглянуть Юри под капюшон, пока его не отвлекла мать.
Они нашли свободное купе, где оказались совершенно одни, и устроились поудобнее, несмотря на жуткий холод. Отопление в поезде не работало. Видимо, хотеть, чтобы поезд пришёл вовремя, да ещё чтобы в нём было тепло, значит хотеть слишком многого. Джес жалела, что у неё нет больше каминного камня магестры, чтобы согреться. Поглубже закутавшись в шерстяное пальто, она подышала на онемевшие руки. Когда она обратила внимание на лодыжки Юри, торчащие из-под коротких брюк, ей стало ещё холоднее. Она ещё ни разу не видела его в длинных брюках. Закатав рукава и развалившись рядом с ней, он приступил к следующему батончику. Может, он так невосприимчив к холоду, потому что голоден?
Батончики когда-нибудь закончатся, но у него ведь ещё двадцать килограммов птичьего корма, которым он может набивать живот, думала Джес. Юри заметил её взгляд, и только с большим трудом ей удалось не позволить запихать себе в рот батончик мюсли.
– Правда, Юри, я совсем не голодная.
– Ты даве не предштавляеф фебе, фего лифаефшя…
– Судя по тому, как ты это уплетаешь, очень даже представляю, – хихикнула Джес, глядя, как он вытирает пальцы о гольфы. – Ты что, никогда не мёрзнешь? – поинтересовалась она.
Юри поскрёб подбородок:
– Хм, с тех пор как стал троллем – никогда. Холод мне нипочём. А вот жара… – Он поёжился. – Если тебе холодно, ты можешь одеться теплее – но что делать, если потеешь даже в плавках?
– Идти купаться? – предложила Джес, и Юри рассмеялся.
Он сидел всего лишь в нескольких сантиметрах от неё, и она ощущала исходящее от него тепло. Как маленькая печка, подумала она.
Только сейчас Джес заметила, что перестала ежеминутно проверять своё снаряжение и прокручивать в голове одни и те же мысли. Должно быть, дело в ритмичном постукивании колёс и в постоянно меняющейся картинке за окном. Только что они проехали заснеженный лес, и Джес невольно отметила, как отличается он от Аркенского. Это был скорее не лес, а специально высаженные деревья. Стволы тонкие, и одни сосны. Юри этот лес, похоже, тоже не нравился. Он беспрестанно теребил капюшон, то и дело выглядывая в коридор.
