Внезапно ему пришла на ум пугающая мысль:
– Но… получается, что сквозь завесу орден провела мать Джес?
Магестра потёрла усталые глаза.
– Этого я не знаю. Но вполне возможно, и если так, то для магов больше нет надёжного укрытия. Если ведьмы работают на орден, ситуация ещё опаснее, чем я думала.
– И Мерле теперь у них, – тихо сказал Ариан.
Юри мягко похлопал его по плечу.
Джес упёрлась локтем в стол:
– Но ведь что-то же мы можем сделать.
Магестра кивнула и вдруг словно на несколько лет помолодела:
– Время пряток прошло, мы не можем просто дожидаться, пока орден в следующий раз окажется у наших ворот. Мы должны подготовить Аркен.
Ариан взглянул на Барнеби, и ежиный шаман улыбнулся своей улыбкой любителя пирогов.
– …а ещё – освободить Мерле.
Она сидела на своём рабочем месте. Медно-рыжий парик был напялен на магический кристалл. На столе рядом с блюдом со стеклянной крышкой в форме колокола лежали сапоги. Женщина крутила в руке какой-то узкий предмет, а большая птица рядом с ней постукивала клювом по столу.
Перед ней сидел юноша, как всегда одетый в пальто c заплатами. Закрыв книгу, он улыбнулся:
– Какая чудесная история.
Женщина склонила голову набок. Благодаря перемежающимся светлым и тёмным прядям её короткие волосы словно мерцали.
– Сколько раз ты уже читал её?
Направив взгляд к потолку, он понаблюдал за вращающимися «Ловцами снов»:
– Раз двадцать уж точно. Но каждый раз она утоляет наш голод. Хотя и на всё более короткое время.
Она завертела предмет быстрее.
– Что ж, приятно слышать, – она не уточнила, что именно.
Рето положил книгу рядом с магическим кристаллом. Гигантская птица, пробежав по столу, принялась внимательно рассматривать её тёмными глазами.
– Всё случилось так, как вы предсказали. Но думаете, она воспользуется книгой?
Женщина улыбнулась, обнажив неестественно острые зубы:
– Ты уже так давно при мне, а всё ещё так мало знаешь. Ведьмы любят книги почти так же сильно, как ты.
– Но что, если она не поддержит вас?
– Рето, что тебе известно о белых воронах?
Он пожал плечами.
Сняв со стола сапоги, она подалась вперёд. Её разные глаза оценивающе разглядывали его словно добычу. Один глаз был совершенно чёрным, другой – тёмным с узкой белой радужкой. Он отвёл взгляд, и она улыбнулась.
– Белые вороны – это каприз природы, такая же редкость, как тень в пустыне, и от рождения прокляты. Это одни из самых умных птиц. Они сильные, хитрые и выносливые. Да иначе и нельзя, потому что на них охотятся другие вороны. Большинство белых ворон умирают ещё в гнезде. Тот, кто хочет выжить, вынужден бороться. Но как бы ни был белый ворон умён, умирает он всегда в одиночку.
Она приподняла стеклянный колокол и, взяв горсть сырого мяса, бросила его птице. Та, кривым клювом поймав мясо в воздухе, проглотила его. Взмахнув тёмными крыльями, она опустилась на кресло женщины, впившись в спинку когтями размером с человеческую ладонь.
Женщина, ещё больше подавшись вперёд, положила перед собой большой железный ключ:
– Считаешь меня жестокой?
– Вам не знакомо милосердие, но знакома справедливость.
Женщина долго смотрела на него своими ведьминскими глазами, а потом кивнула:
– Грядёт война, и в одиночку мы погибнем. Семейства стоят на пороге уничтожения. Орден силён как никогда. Время ожидания прошло. Простить значит забыть. Помнить значит действовать.
