Дом белого ворона полностью

Юри молчал, но взгляд его был очень красноречивым. Джес отвернулась к окну и, перебирая пальцами цепочки на шее, стала разглядывать меняющийся за окном пейзаж.

Юри продолжал молчать. В конце концов она, взъерошив волосы, простонала:

– Да, знаю, сестру Арвида изгнали из Аркена, и встречаться с ней не самый лучший вариант. Но кроме неё, мне больше не приходит в голову, кто мог бы помочь нам в поисках.

Потирая витые рога, Юри сверлил пространство невидящим взглядом.

– Ну что ж… королева гулей привела свой народ в Аркен – а значит, в безопасность. И даже если её изгнали, она всё равно героиня, – сказал он. – Поверь, в одном все квесты сходятся: нет лучших информантов, чем падшие герои. Видно, ничего другого нам не остаётся: выслали её из Аркена или нет, мы должны её найти и довериться ей.

Ночь казалась верным спутником. Зимний ветер холодил нос. Под лапами деревянная черепица. В ушах – порхание летучих мышей. Видел он далеко, все чувства обострились. Сквозь ветви проглядывала луна. В старой древесине шевелилась новая жизнь. Деревья тянули голые пальцы к звёздам. Из леса поблизости доносились какие-то звуки. Волки угрожали своим врагам. Не ему. Он охотник, не враг. Его хвост подрагивал во тьме. Ели покачивались в такт никому не слышной мелодии. Из гнёзд на деревьях испуганно вспорхнули птицы. Волки нашли жертву. Скрип деревьев, вой волков, писк летучей мыши, музыка ночи.

Прыжок перенёс его на козырёк над входной дверью. В воздухе пахло льдом, холодом и добычей. Охотник распластался по крыше, глаза большие, как озёра. Добыча оставалась невидимой, но её выдавал запах. Прижавшись брюхом к крыше, он подкрался к дождевому жёлобу. Где-то далеко под ним в траве слышался шорох. Он приготовился к прыжку. Перегнулся за край крыши. Когти вонзились в холодную древесину. Он прыгнул и полетел сквозь тьму навстречу своей добыче. Терзая его слух, ночь разорвал какой-то шум. Крик. Звуки музыки. Песня. Мольба. Обёрнутое в звуки страдание. Явственно слышимое отчаяние. Дерево, расколовшись, сломалось и неудержимо повалилось прямо на него. В воздухе он оказался в ловушке. Увернуться было невозможно. По шерсти царапнула ветка. Бок взорвался болью. Он уже не прыгал, а неуправляемо вращался в пространстве. Рухнув, пикировал в темноту. Нёсся навстречу черноте, о которую ему суждено разбиться вдребезги.

Ариан закричал, и его выбросило из сна. Он дрожал, кожа блестела от пота. Во рту пересохло. Он жадно глотнул воздуха. Раз, другой. И вспомнил, где находится. И опять задохнулся. Сон. Кошачий сон, как в прошлую ночь и в остальные до неё.

Мансардное окно покрылось морозными узорами. Ариан закутался в одеяло. Пижама прилипла к спине. Дыхание пришло в норму.

Неудивительно, что он так плохо здесь спит. Сколько поколений снов заперто в этом доме? Сколько ужасов в них воображалось? Дом полон пробуждающихся по ночам воспоминаний. Или тут что-то другое? Он ощупал место, где его задела ветка. На коже – ни царапины. И всё же… крыша казалась такой настоящей. Может, этот кошмар нечто большее, чем просто сон? Послание? Сообщение от Кошки?

«Чего ты от меня хочешь? Почему больше не разговариваешь со мной? Да, твой голос у меня в голове действует на нервы, но вот так намного хуже!»

Ничего.

Только матрас выдохнул, когда он вновь опустился на подушки. Он прислушался, но и в доме, и в голове было тихо.