Дом бьющихся сердец полностью

– Вряд ли я когда-нибудь привыкну к тому, как человек превращается в дым, – шепчет Сибилла Маттиа, который обнимает ее за плечи своей массивной рукой.

А я вряд ли когда-нибудь привыкну к этому парню рядом с подругой, хотя, должна признать, смотрятся они довольно мило.

– И ни один из твоих многочисленных воронов не мог ее заменить? – В голос Энтони вернулись жесткие нотки.

Лоркан поднимается с кресла.

– Я решил сам прилететь, раз уж могу перемещаться по королевству по своему усмотрению. Кроме того, я слышал, что вы приютили новую мятежницу, и мне хотелось с ней познакомиться.

Катриона будто бы даже перестает дышать, когда король перевертышей обходит ее кругом, прежде чем встать рядом со мной.

– Катриона Мадаро, самая уважаемая куртизанка Люче. – Его взгляд окидывает фигуру в форме песочных часов, от изящных лодыжек до рубиновой заколки в волосах, и, хотя на мне не менее прекрасное платье, я внезапно чувствую себя сопливой девчонкой, напялившей мамину одежду.

Катриона расправляет плечи.

– Лоркан Рибио, самый устрашающий монарх неба.

Я замечаю, как Риччио пялится на ложбинку между грудями Катрионы, а вот глаза Лоркана возвращаются к ее лицу, да там и остаются.

– Слышал, ты вызвалась готовить еду.

– Вношу посильный вклад.

Сцепив руки за спиной, Лоркан подходит к овальному обеденному столу, затем неспешно его обходит, время от времени наклоняясь, чтобы понюхать струйку пара.

– Скажите, синьорина Мадаро, как научиться готовить за одну ночь?

– За ночь? Я уже много лет сама себя кормлю.

– Едой из таверны и пекарни рядом с домом. Вашей кухней никогда не пользовались. Я взял на себя смелость заглянуть туда по пути.

– Вы не имели права входить в мой дом без разрешения! – Катриона отвечает негромко, тем не менее тон выдает ее чувства, вызванные вторжением Лоркана, равно как и румянец на щеках.

Лоркан пропускает ее возмущение мимо ушей и продолжает:

– Окно разбито. Вы недавно с кем-то подрались?

Лор? – Я ставлю бокал с вином на мраморный столик, придвинутый к спинке одного из многочисленных диванов. – Катриона всегда была ко мне исключительно добра. Можно ли обойтись без допроса?

Он выдерживает мой взгляд.

Я не доверяю этой фейри.

Полуфейри. И ты вообще никому не доверяешь. – Я смягчаю слова нежной улыбкой.

– Если хотите знать, за мной шпионил спрайт, пока я раздевалась. Я швырнула в окно книгу.

– Ты читаешь? – спрашивает Риччио.

Ее ноздри раздуваются.

– Да, читаю. А также готовлю. – Она начинает пятиться. – Мне надоело выслушивать оскорбления. Наслаждайтесь тем, что я подала на стол. Увидимся утром.

Она разворачивается, и я подаюсь вперед.

– Катриона, подожди!

Она замирает и оглядывается.

– Что?

– Останься. Пожалуйста.

Она поджимает губы. Я касаюсь ее руки. Ее взгляд скользит мимо меня и окидывает лица людей за моей спиной.

– Не сегодня. Но утром обязательно увидимся.

Катриона вынимает свою руку в перчатке из моей и уходит. Задевая плечом вошедшую Джиану, бормочет извинения и исчезает.

– Что стряслось? – спрашивает Джиа, одетая в свежие брюки и рубашку.

– Она готовит. – Я прикусываю губу, опускаю руку обратно на складки платья. – Мы выразили удивление. Она восприняла это… не очень хорошо.

– Ты знала, что она умеет готовить, сестренка? – Сибилла выхватывает у Маттиа свой бокал, однако он уже пустой.

– Нет, не знала, но хорошо, что кто-то взял на себя готовку, иначе нам пришлось бы питаться сырой пищей. – Джиа направляется к столу, но замирает, увидев Лоркана. Слегка кланяется. – Морргот. Вы останетесь на ужин?

– Останусь. Посидим, поболтаем.

– Умираю с голоду. – Риччио опускается на стул и накладывает себе фрикадельки в томатном соусе. Осознав, что никто к нему не присоединился, говорит: – Надеюсь, вы не возражаете, если я начну? – Он уже запихнул в рот целую фрикадельку.

Лоркан взмахивает рукой.

– Прошу, не стесняйся.

– Мы сперва удостоверимся, что ты не окочуришься. – Сибилла опускается в кресло напротив Риччио, который вдруг становится таким же пунцовым, как блестящая заколка Катрионы.

– Боги, он подавился! – Я бросаюсь было к нему, но Энтони меня опережает и хлопает товарища между лопаток.

Вместо того чтобы сплюнуть, Риччио судорожно глотает. Однако пятна на лице не сходят долгие несколько секунд.

– Еще жив. Это хороший признак, верно? – спрашивает Сибилла, опасливо покосившись на фрикадельки.

– Зависит от яда. – От черной кожаной брони, обтягивающей грудь Лоркана, струится дым.

Я не заметила, когда он передвинулся, но теперь он стоит так близко, что его дым скользит по моей коже.

Риччио тянется за водой и хлещет прямо из кувшина.

– Сволочи вы все, – бормочет он, ставя опустошенный сосуд на стол с такой силой, что он трещит. – Серьезно, Сиб, какого спрайта? Какого подземного мира ты так сказала? Зачем Катрионе нас травить?

– Я же не в буквальном смысле имела в виду. Может, она ужасно готовит. – Наполняя свой бокал вином, подруга ухмыляется. – Видел бы ты свое лицо.