– Хватит паясничать, ведьма! – рассердился колдун. – Мне нужна сердцевина артефакта, который находился в этом ларце! Если я еще жив, значит, Игла тоже цела! Где она, Глаша?
Глафира усмехнулась. А потом медленно поднесла руку к волосам и вынула из них длинную заколку-спицу. Немиров облегченно вздохнул. Мне показалось, что он сейчас швырнет в главную по дому какое-нибудь страшное проклятие, но маг промолчал.
Глафира Григорьевна поднесла заколку к лицу и легонько на нее подула. Та вспыхнула голубоватыми искрами и действительно превратилась в иглу – длинную, черную, с широким ушком, которое светилось оранжевым огоньком. Чародейка тоже изменилась – с нее будто бы спали колдовские чары. Теперь на месте крючконосой старушки стояла красивая темноволосая женщина, точно такая, какой помнил ее Владислав
Немиров при виде помолодевшей Глафиры замер.
Она подошла к колдуну вплотную и протянула ему Иглу. Тот взял ее бережно, как новорожденного ребенка.
– Та самая? – негромко спросила волшебница.
Владислав кивнул.
– Выходит, Игла все это время была у тебя, – так же тихо произнес он. – Отчего же ты ее не сломала, Глаша? Это ведь так просто: раз – и подлеца Немирова больше нет.
Глафира Григорьевна покачала головой.
– Дурак ты, Влад. Дураком был, дураком остался. Забирай свою железку и проваливай. А видящую нашу больше не трогай. Она – человек, и колдовские дела ее не касаются. У тебя в услужении достаточно нечисти, чтобы не привлекать к своим аферам обычных людей.
– Глаша…
– Иди, Влад. Но помни: если я еще раз увижу тебя в окрестностях нашего дома, прокляну так, что никакие артефакты не помогут.
Она повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор закончен. А потом подошла к девушке, ступившей на тропинку вместо меня, и взяла ее за руку.
– Всего доброго, Алиса, – вежливо сказал маг. – Благодарю за помощь.
Он явно хотел сказать что-то еще, но передумал. Вместо этого крепко сжал свою Иглу и растворился в воздухе.
Едва он исчез, плечи Глафиры ссутулились и она вновь превратилась в худенькую седовласую старушку. Моя близняшка, которую соседка держала за руку, тоже начала меняться и вполне ожидаемо превратилась в дочку Силуяна Петровича.
– Баба Глаша, ну вы даете! – выдохнула Олеся. – Вы ведь нам с папой едва лес не спалили. Между вами и Немировым такие искры летали! Я всерьез опасалась, как бы не случился пожар.
Глафира печально усмехнулась и громко позвала:
– Где вы там, господа чародеи? Уже можно выходить.
Мы послушно вышли из-за куста.
– И это все? – разочарованно уточнил Гена. – Не будет ни битвы, ни стрельбы, ни погони?
– Битва была, – глухо сказала Глафира Григорьевна. – Просто вы ее не увидели.
Вампир вопросительно приподнял бровь. Белецкий бросил на него укоризненный взгляд. Зато в глазах лешего плескалось такое щемящее понимание, что даже мне стало не по себе.
– Глаша…
Она качнула головой.
– Ничего не говори, Силуян. Что было, то прошло. Наш источник ему не нужен, и это самое главное.
Я подошла к старушке и молча ее обняла. Та поцеловала меня в макушку.
– Как ты, Алиса? – тихонько спросила она. – Испугалась?
– Немного, – призналась я. – Но в целом все хорошо. Спасибо вам большое.
Позади нас негромко кашлянул Петя.
– Глафира Григорьевна, нам надо поговорить. Всем очень интересно, что конкретно сейчас произошло и чем это может быть чревато. Думаю, мы имеем право знать.
– Конечно, имеете. Прошу всех ко мне в гости.
Во дворе дома что-то изменилось. Я почувствовала это, едва мы оказались рядом с нашей многоэтажкой. Голубоватое марево волшебного родника, окутывавшее все вокруг полупрозрачным облаком, превратилось в сплошной купол, раскинувшийся едва ли не над всем жилищным комплексом.
– Петя, что это? – спросила я у Белецкого, когда мы подошли к подъезду. – Что произошло?
– Родник теперь бьет на поверхности, – с улыбкой ответил тот. – Глафира Григорьевна увела его в рощицу за домом. Там березы растут, помнишь? Между ними он теперь и находится.
– Нам и раньше-то благодаря роднику было хорошо, а теперь совсем отлично, – вклинился в разговор Гена. – И все благодаря вам с Немировым. Когда тебя, Алиска, похитили, твой Петр Егорович весь дом по тревоге поднял. Такой движ начался! Баба Глаша с русалками полночи прокладывали ручью новое русло и отворотными чарами его укрывали, а остальные искали твои следы и готовились к встрече с Немировым и его нечистью. Оборотни с лешим по лесу сигналки развешивали, чтобы, значит, быть в курсе, если там кто-то появится. Лихоглазый родник охранять отправился, а Белецкий не погнушался позвонить родственничкам и навести среди них суету. Требовал, чтобы они с Владиславом связались и выяснили, где он тебя держит. И только оракул степенно ходила взад-вперед и в кои-то веки обещала, что все будет хорошо. В общем, весело было – страсть. Знаешь, Алиса, постарайся больше не пропадать. А то от этакого веселья с ума можно сойти.
– Я постараюсь, – серьезно сказала я. – Вы не представляете, ребята, как я вам всем благодарна.
Петя, которого я держала за руку, крепче сжал мою ладонь.
