В конечном итоге в квартиру Глафиры Григорьевны отправились только я и Белецкий.
Леший с лесавкой сказали, что не желают лезть в чужую личную жизнь, и отправились снимать сигналки, а Гена просто ушел домой.
– Сначала рассказывай ты, Алиса, – сказала соседка, когда мы уселись на диван в ее гостиной.
Я коротко сообщила о своем приключении. При упоминании обманутого Рейта Петя и Глафира переглянулись.
– Влад в своем репертуаре, – хмыкнула колдунья. – А Женю мне ни разу не жаль. По трудам ему и награда. Но уж я-то хороша! Панику подняла, людей на уши поставила. Надо было мне догадаться, что Немирову не ручей нужен, а ларчик его заветный. Я же настолько привыкла, что Влад вокруг родника ошивается, что мне это даже в голову не пришло.
– Что же это был за ларец? – поинтересовался Белецкий. – Расскажете?
– Отчего ж не рассказать? Здесь тайны никакой нет. В этом ларце хранился камень из горного хрусталя и ледяных кристаллов живой воды. Влад его называл Яйцом. Этот камень служил защитной оболочкой для Иглы – артефакта, который Немиров изготовил много десятилетий назад. Была у него, деточки, мечта: хотел он создать волшебный предмет, который сделал бы его неуязвимым. Времена тогда были беспокойные: и люди и маги постоянно друг на друга набеги устраивали да гадости всякие чинили. У Влада же врагов было хоть отбавляй! И все как на подбор – сильные и хитрые. Дружить с ними не получалось, вот и решил он создать артефакт, который бы гарантировал, что он, Немиров, выйдет из любой передряги если не сухим, то хотя бы не мертвым.
– И для этого ему понадобилась живая вода, – предположил Белецкий.
– Совершенно верно, – кивнула соседка. – Источник тогда в этих краях был только один – наш, и Влад явился ко мне на поклон и предложил три подводы с золотом и серебром в обмен на то, чтобы я отделила от родника часть воды и подвела ее по отдельному руслицу к его палатам. Чтоб, значит, у него свой родничок с живой водицей имелся и он единолично им пользовался. Я, конечно, отказалась. Ишь чего выдумал, бесстыжий! Прочь его прогнала. Тогда он стал к источнику ходить, как другие ходили, – силой подпитаться да артефакты зарядить. А заодно и ко мне: то с вопросом каким-нибудь явится, то подарок принесет, то просто лицом посветит. Расположения моего добивался.
– А потом он позвал вас замуж, – негромко сказала я, вспомнив наш недавний с ней разговор и ссору, подсмотренную в глазах Владислава Немирова. – И вы согласились.
На лице соседки появилась грустная улыбка.
– Поначалу – да, согласилась. Кольцо от него приняла, начала к свадьбе готовиться. Влад меж тем над Иглой своей ворожил. Ему тогда в голову гениальная идея пришла: решил он завязать на единый артефакт все свои магические биопотоки. Тебе, Алиса, понять смысл его задумки будет непросто, а вот Петя наверняка сообразил, что к чему.
– Сообразить-то я сообразил, – кивнул Белецкий. – Но как по мне, эта затея слишком уж смелая и безрассудная.
– Я угадаю, – сказала я. – Он, как в сказке, заключил в Иглу свою смерть.
– Не совсем так, – улыбнулся Петя. – Смерть – это процесс, а не предмет. Ее нельзя спрятать, заключить или поместить. Но от нее можно защититься: принимать лекарства, укреплять иммунитет, носить броню и так далее. Если ты колдун, у тебя есть возможность эффективно поддерживать свое долголетие. Ты можешь питать организм магией, потреблять волшебные зелья, носить защитные артефакты. А можешь собрать в кучу свои магические биопотоки и завязать их на каком-нибудь предмете. В итоге получается универсальная броня: пока существует этот предмет, существуешь и ты. Тебе больше не страшны болезни, старость, происки врагов. Ты фактически бессмертен. Но если предмет уничтожат, ты сразу умрешь.
– Влад хотел максимально обезопасить свою Иглу, поэтому придумал для нее отличный футляр, – сказала Глафира Григорьевна. – Он соединил магически обработанный горный хрусталь и замороженную живую воду. В итоге получился крепкий надежный сосуд. Его сложно повредить, а еще он питает магией свою сердцевину: тот самый артефакт, от которого зависит жизнь ее хозяина. И все бы ничего, да только живую воду в таких целях использовать нельзя. Пить – можно, купаться – пожалуйста, дышать ее магией – сколько угодно. А вот разливать по ведрам-бутылкам и уносить от источника дальше чем на десять локтей – ни в коем случае.
– Почему?
– Потому, Алисушка, что самая крохотная капелька живой воды может дать своему владельцу силу целого родника. Между родником и капелькой имеется сильнейшая волшебная связь. Капля, как дочь, от отца колдовской силой питается и силу эту хозяину передает. А теперь представь, девонька, что будет, если каждый из нашего источника ковшик живой воды зачерпнет.
– Источник иссякнет? – предположила я.
– Именно, – кивнула Глафира Григорьевна. – Причем очень быстро. Чтобы этого не произошло, к каждому роднику приставлен страж-чародей. Чтобы за сохранностью живой воды наблюдал и не давал ее почем зря разбазаривать.
– Немиров знал, что воду уносить нельзя? – спросил Петр.
