Это сотрудники, без которых невозможна нормальная жизнь детского дома. Детей надо было обстирывать, чинить их одежду, осуществлять ее хранение и оборот. Самый тяжелый и малооплачиваемый труд в детдоме, по-моему, – это труд прачки. По штатному расписанию 1977 года оклад составлял 86 руб. 25 коп. – как у ночной няни! А всем известно, что одно глажение белья сопоставимо с трудом шахтера. Об этом красноречиво говорит тот факт, что с военных лет до 1980-х годов прачки редко задерживались на работе больше трех лет. Позже стало работать легче – и помещение другое, и оборудование лучше. Описал их труд на примере Т. Н. Тресковой. Не могу не отметить Веру Александровну Шестакову, проработавшую кастеляншей 21 год! Ниже размещены портреты сотрудников, проработавших более пяти лет – они этого заслуживают!
Сотрудницы. Не идентифицирована, Л. М. Устинова с дочкой Валей (воспитанницей), не идентифицирована, А. В. Пивина
А. И. Сухова
А. В. Пивина
Л. Г. Шестакова-Третьякова
Т. Л. Лузина
М. В. Пьянкова
А. Д. Козицина
В. А. Шестакова
А. С. Бажукова
Л. В. Воробьева
Прачки, работавшие менее года: Мария Николаевна Алексеева (1954), Татьяна Константиновна Болотова (1983, 1984), Александра Васильевна Верзакова (1969, 1970), Любовь Александровна Григорьева (1959), Евдокия Евгеньевна Катырева (1956, 1957), Лариса Анатольевна Кривощекова (1989, 1990), А. И. Култышева (1956), Мария Дементьевна Налимова (1970), Полина Николаевна Передернина (1963), Екатерина Васильевна Сыпачева (1970), А. И. Устинова (1954), Чугаева (1947), А. В. Шадрина (1951), Шестакова (1947).
Кастелянши, работавшие менее года: Мария Петровна Березина (1953), Елизавета Яковлевна Брюхова (1956), Галина Николаевна Бусовикова (1954, 1955), Марьям Кабировна Габурахманова (1979), И. М. Кузнецова (1947), Л. А. Меликова (1947), Ольга Николаевна Пешина (1979), Ольга Ивановна Румянцева (1947), К. В. Садилова (1955, 1956), Е. А. Чупаева (1947).
Швеи, работавшие менее года: Инесса Петровна Сагадаева (1972, 1973), Ольга Павловна Тетерина (1969), Марина Геннадьевна Черепанова (Фролова) (1989, 1990).
Дано: 100 детей. Задача: выстирать, высушить и выгладить их одежду и постельное белье. Не один раз, а постоянно. Добавим к этому спецодежду поваров, медсестер и воспитателей. Белья было так много, что его сдавали на стирку по определенному графику. Любой может сравнить это со своей домашней стиркой. Таисья Николаевна проработала прачкой с 1972 по 1983 год – 11 лет! А до этого еще пять лет – ночной няней, истопником, помощником повара – везде, куда поставят. Обязывали и за свиньями ухаживать с доплатой 10 руб. в месяц. Как позже стало понятно, Таисья Николаевна реально работала одна за троих!!! В последние годы на такое же количество детей было две ставки прачки и отдельно ставка гладильщицы белья. Прачечную перевели в новое помещение, поставили более современное оборудование. Справедливости ради отмечу, что ее предшественницам было тяжелее. При ней хотя бы холодную воду провели и центральное отопление в помещении для глажения сделали – единственное место, где можно было передохнуть. А до этого возили воду в деревянной бочке на лошади от водонапорной башни на стадионе или из колонки на углу улиц К. Маркса и Урицкого.
Т. Н. Трескова
Что из себя представляла прачечная детдома с послевоенных лет до начала 80-х годов? Это была не мальчишечья территория, и поэтому запомнилась мне весьма туманно. И это было не то место в детдоме, которое фотографировали приглашаемые фотографы. Большое кирпичное неоштукатуренное помещение – одна из построек хозяйственного (мы называли: конного) двора. Дверь в прачечную была уже в глубине его. По этой причине и из-за слабого освещения там стоял некий полумрак. Окно вроде было – выходило на огород, но не открывалось, потому что на нем стояла толстая решетка, и свет через него был какой-то тусклый.
Главной в прачечной была огромная, как мне, маленькому, казалось, стиральная машина. Оказывается, уже тогда стирали порошком, подсказала Римма Александровна, а не хозяйственным мылом, как я думал. Но для отстирывания добавляли хлорку. Она же рассказала, что был случай, когда прачка Надежда Ильинична положила ее больше нормы, и белье «поползло» – даже хотели из зарплаты вычесть ущерб. Полоскали в этой же машине, но воду заливали заново вручную – автоматики не было. Другой единицей оборудования была «центрифуга». В нее закладывали белье после стирки и отжимали.
