- А я на что? – улыбнулся Шоусси. – Ты забыл, что я – Воздушный. Я могу подстраховать тебя, когда ты в полёте запаникуешь. А когда ты убедишься, что с тобой всё в порядке – моя страховка будет не нужна.
- А что… - согласился я больше от безысходности. Других-то вариантов попросту не было. – Давай, попробуем. Погоди, я только на дерево залезу.
- Зачем? – удивился Шоусси.
- Понимаешь, вряд ли я смогу взлететь с земли. Плавали, знаем.
И я перекинулся в огромную кошку, и залез так высоко, как смог, пока ветви дерева не начали угрожающе потрескивать. Усевшись на развилке веток, я представил себе Кэпа и восхищённый возглас Шоусси тут же подсказал мне, что кошачье тело превратилось в птичье.
Я вцепился в ветку когтями и глянул вниз. Ой, что-то я с высотой переборщил… Ну ладно, будем надеяться, что Шоусси и впрямь сможет меня подстраховать.
Шоусси на мгновение замер, а потом вытянул ладони вперёд, и между ними возник небольшой воздушный вихрь.
- Готово! – спустя пару минут выкрикнул он. – Давай, Мирон, попробуй!
Я вздохнул, вспомнил, как это делал Кэп, расправил крылья и оттолкнулся от ветки, оказавшись в воздухе. Земля опасно приблизилась, я запаниковал, бестолково захлопал крыльями… и в это мгновение меня словно подхватила невидимая ласковая рука.
- Расслабься, Мирон! – выкрикнул Шоусси. – Расправь крылья! Планируй! Доверься мне!
И я доверился. А что ещё было делать? Кое-как успокоив панику, я расправил крылья… и поймал восходящий воздушный поток. И тут ощутил, что воздух держит меня. Паника отступила, и я впервые взглянул вниз без страха. А ведь красиво, там внизу… И так потрясающе – ощущать себя птицей… Как я раньше этого не понимал?
Планировать мне быстро надоело, и я попробовал лететь. К моему удивлению, мне это удалось. Как я не понимал раньше, что имея такие мощные крылья просто невозможно упасть… А ветер… Ветер на высоте… Это же полный восторг…
Из моей птичьей груди вырвался хриплый восторженный клёкот, и я начал выписывать в воздухе замысловатые виражи, а под конец изобразил нечто, напоминавшее реальную петлю Нестерова и выдуманный финт Вронского одновременно. Небо больше не пугало меня… Оно меня манило…
Выйдя из петли, я приземлился на поляну рядом с радостно хлопавшим в ладоши Шоусси, перекинулся, обнял его и сказал:
- Спасибо, что страховал меня. В следующий раз я попробую один. Я больше не боюсь неба.
- А знаешь… - лукаво улыбнулся Шоусси, - я не страховал тебя примерно с середины полёта. Ты всё делал сам. У тебя всё получилось. Это потрясающий Дар, Мирон…
А мне вдруг захотелось его поцеловать. И я не стал отказывать себе в этом желании. Впрочем, и Шоусси тоже. В общем, к своим мы возвратились усталыми, но довольными, и на следующее утро я уже удивлял всех крутыми виражами над нашим временным жилищем. И без всякой страховки, что характерно.
Но уже к вечеру мне пришлось убедиться в том, что Судьба щедра на сюрпризы.
Комментарий к Глава 38. Орлята учатся летать
Мирон-птица:
http://www.playcast.ru/uploads/2015/04/01/12951159.png
Шоусси и Мирон-птица:
http://alinkaa.ucoz.ru/_ph/8/193371759.jpg
Вот примерно в такую крыску обращался Мирон:
http://4.bp.blogspot.com/-_2zc2p3K0LM/Tep3BSGabXI/AAAAAAAAAL0/zQ2Cy-00tgQ/s1600/Perseus_Sticker.png
Рыба-тарада:
http://on-desktop.com/wps/Drawn_wallpapers_Red_fish_in_the_sea_089534_.jpg
========== Глава 39. Майтар ==========
Внимание, пока не бечено!
Но уже к вечеру мне пришлось убедиться в том, что Судьба щедра на сюрпризы.
Мы уже собрались ужинать, попутно обсуждая, когда же наконец исцелятся Бан-Рион и Крылатый, и как сообщить Бан-Риону, что ему придётся спасать этот неблагодарный мир. Да ещё Шоусси неожиданно спросил:
- Мирон… Скажи, когда придётся уйти… Мы покинем этот мир надолго?
- Я не знаю точно, - честно ответил я. – Но думаю, что да, навсегда.
Шоусси опустил голову. Лицо его стало грустным… и тут до меня, тупого, дошло. Бан-Рион… Он точно не сможет уйти с нами. А значит, Шоусси, едва обретя отца, расстанется с ним навсегда.
- Шоусси, - прошептал я. – Я не хочу заставлять тебя делать выбор. Но я должен уйти. Я не знаю, что будет, если я нарушу волю Тьмы… Но, думаю, ничего хорошего.
- Я… я не хочу выбирать, - отозвался Шоусси. – Но моего отца не было в моей жизни долго. Очень долго. Понимаешь, когда я оказался у Нойотов, во мне ещё жила детская вера, что придёт отец – самый сильный, самый храбрый, самый умный… Придёт и спасёт меня. Но он не пришёл. Не спас.
- Шоусси, - вздохнул я, - ты не можешь винить его за это. Ему и самому не сладко пришлось.
- Я и не виню, - вздохнул Шоусси. – Я люблю отца. Очень люблю. Но иногда я задумываюсь – почему он не уберёг нас с мамой… от всего, что нам пришлось пережить? Он ведь понимал, сейчас я вспоминаю, что над ним сгущались тучи. Но попытался что-то сделать только в последний момент. Мама… её нет в живых именно из-за этого.
- Твой отец был хорошим человеком, - вмешался в наш разговор дядюшка Матэ, который до того внимательно прислушивался к нашей беседе, - он не мог себе представить всей глубины чужой низости.
