- Это не я, это Кэп, - открестился я. – А меня вы практически подчинили. Так что я не колдун, нет.
К моему удивлению дедуля мне тут заулыбался, как родному, и сообщил:
- Колдун, колдун, хоть и не из сильных. Не был бы колдуном – не смог бы мысленно с птичкой своей общаться. Откуда она у тебя, кстати? Здесь такие не водятся.
- Долго рассказывать… - вздохнул я.
- Да ничего, - простодушно отозвался дядюшка Матэ, - мы люди простые – живём в лесу, молимся колесу, так что нам спешить некуда. Пожалуйте откушать, а там и поговорим.
Дедуля явно был не прост, только вот выбора у меня особого не было, да и есть хотелось зверски. Поэтому я вернул дедушке широкую простодушную улыбку и отправился следом за ним туда, куда пригласили.
Внутри мельница оказалась просторнее, чем казалась снаружи, да уютно внутри было – этакий деревенский уют. Чистый пол, стол, покрытый узорчатой вышитой скатертью, домотканые коврики, кружевные занавески на окнах. Явно чувствовалась женская рука… или это дедушка сам так прибирается? Тогда он и без колдовства силён - редкий талант для представителя сильного пола – не развести немыслимый бардак и не переборщить с наведением порядка, превращая жилище в казарму.
- Внучка моя ко мне ходит, - спокойно пояснил дядюшка Матэ. – Дочь-то моя Лесному приглянулась, вот и взял её за себя. Она ему и родила дочь, да сына, сейчас живёт – не жалуется. А внучка меня постоянно навещает. Любопытная. Они, Лесные-то девы, такие хозяйственные, куда там… И ей интересно на деревенских поглядеть, и мне заодно по хозяйству управляться помогает.
Я с трудом поднял отвисшую челюсть и поинтересовался:
- И вы мне это так запросто рассказываете? А если я Нойотам вашим донесу?
- Не донесёшь, - хихикнул дядюшка Матэ, - тебе с Нойотами близко общаться никакого расчёту нет. Давай-ка, лучше, садись, поешь. Да руки сполоснуть не забудь – рукомойник вон там.
Я взглянул в указанный мне угол, где на верёвочке была подвешена глиняная посудина с носиком, а под ней стояла глубокая глиняная же миска. Шер уже ополоснул руки и вытер висевшим рядом белым полотенцем, я последовал его примеру, а когда оглянулся, то увидел уже накрытый стол. Три миски с каким-то варевом, горка свежих лепёшек на глиняном расписном блюде, вяленое мясо, сыр, кувшин с молоком, какие-то зелёные круглые плодики, парочка крупных жареных рыбин, ещё один кувшин с каким-то тёмным напитком… В общем, скромненько, но со вкусом. Я поблагодарил радушного хозяина и, стараясь не сметать всё со скоростью оголодавшего китайца, принялся за еду, показавшуюся с голодухи божественно вкусной. Шер, даром, что тощий, от меня не отставал, но стол был таким изобильным, что всё уничтожить не смогли даже мы. Даже с помощью Кэпа, которому я подсовывал то кусочек лепёшки, то зелёный плодик, то немного мяса.
Наконец я понял, что больше не могу проглотить ни кусочка, и, ещё раз поблагодарив хозяина, с трудом поднялся на ноги. Усталость навалилась на меня. После сытной еды потянуло в сон, но хозяин расслабиться не дал, как бы между прочим поинтересовавшись:
- И откуда же ты взялся, Мирон? Нездешний ты, точно знаю…
========== Глава 5. Старый мельник. Часть вторая ==========
Внимание, пока не бечено!
После сытной еды потянуло в сон, но хозяин расслабиться не дал, как бы между прочим поинтересовавшись:
- И откуда же ты взялся, Мирон? Нездешний ты, точно знаю…
Я чуть не сел там, где стоял. Дядюшка Матэ был явно серьёзен и знал, что говорил. Шер, простая душа, с удивлением смотрел то на меня, то на мельника, явно потеряв дар речи.
«Кэп… - позвал я. – Что делать-то?»
«Что делать - что делать? – отозвался Кэп. – Признаваться! Дедушка этот очень непростой, если что – и помочь сможет… К тому же, если он – именно тот, кого тебе нужно спасать, то тебе так и так придётся всё рассказать».
«А если мне нужно спасти не его, а Шера?»
«А какая разница? – философски заключил Кэп. – Он к парнишке явно настроен дружелюбно, и уж Нойотам точно доносить не побежит… Ладно, делаем каминг-аут!»
Я не успел удивиться, откуда Кэпу знаком этот термин, как этот мерзавец раскрыл клюв и заявил:
- Шеф, всё пропало, пропало! Гипс снимают, клиент уезжает*! Шухер, нас раскрыли! Короче, я – птица-Секретарь, звать меня – Кэп, а это мой хозяин Мирон. И да, мы оба – глубоко не отсюда! Так что прошу любить и не жаловаться. Мирон, твой выход! Нажми на клавиши, продай талант**!
Шер всё-таки сел, продолжая глядеть на Кэпа глазами, которые стали, казалось, размером с чайное блюдце, а дядюшка Матэ неожиданно расхохотался:
- Вот оно что! А я-то думаю, в чём тут дело… Так ты птица Равновесия… И сопровождаешь Посланника Равновесия… Что ж, давно пора… Слишком плохие дела стали творить в этом мире, прикрываясь именем Единого Великого…
