Постоялый двор «Цветок Сагиделя» не понравился мне сразу. Нет, он совсем не выглядел гнусной дырой, более того, добротное каменное здание было отделано лепниной с некоторой претензией на роскошь, железные затейливые решётки на окнах покрашены чем-то вроде серебрянки, а ярко размалёванная вывеска прямо-таки била в глаза. Судя по этой самой вывеске, название было насквозь иносказательным - на ней окружённая вязью затейливо выписанных букв изгибалась в танце смуглая тоненькая девушка в венке из красно-жёлтых цветов в наряде, сильно смахивающем на гаремный. Перед постоялым двором была сооружена добротная коновязь, тоже изукрашенная деревянными завитушками, на крыльце дежурил туповатого вида двухметровый парень с типичным лицом секьюрити, только облачённый в зелёную удлиненную куртку, расшитую серебряным галуном. То есть заведение изо всех сил пыжилось, стараясь подать себя, как приличное, только вот за парадным зданием имелся огороженный высокой стеной двор, а из-за стены виднелись железные крыши нескольких зданий, сложенных из дикого камня, и решётки на их окнах были отнюдь не для красоты.
Слуга по имени Пек, парень лет шестнадцати с соломенного цвета всклокоченными волосами и обманчиво наивным взглядом прозрачных, словно леденцы, глаз, заметил, как я поморщился, и тихо спросил:
- Тоже чувствуете? Это рабские бараки, мне всегда не по себе, когда я сюда подхожу…
- Зачем так много? – спросил я, не из особого интереса, а только для того, чтобы хоть как-то поддержать разговор. Я и вправду ощущал идущую из бараков боль и тоску и очень жалел, что никак не могу обуздать эту свою… чувствительность. Что ни говори, ментальный дар способен доставлять ощутимые неудобства.
- Зачем так много? – повторил я. – Разве работорговцы не стараются сбыть свой товар с рук побыстрее?
Пэк сплюнул под ноги и пробормотал какое-то заковыристое местное ругательство, а на мой недоумённый взгляд быстренько добавил:
- Прощенья прошу. Это я не вам. Сразу видно, что вы с работорговцами дела не имели. Рабы-то по большей части на своих ногах идут, кроме самых ценных… А если идут издалека, то до Шар-ан-Талира добираются полуживые с устатку, кожа да кости, грязные… Как эти уроды говорят – никакого товарного вида. Кто ж таких купит? А если и купит – так за гроши. Вот и открылись такие постоялые дворы… с рабскими бараками. Так рабам передохнуть дают, моют, откармливают, тряпки поприличнее подбирают, по двору им ходить не возбраняется. Чтобы, значит, оклемались, да в себя пришли. Неделю-две они на таком постоялом дворе проводят, прежде чем работорговец объявляет торги. И не сомневайтесь – все затраты с лихвой окупаются, поэтому работорговцы – люди богатые.
- Не любишь их? - прищурившись, спросил шедший рядом со мной дядюшка Матэ.
- Да кто ж их любит? – вторично сплюнул под ноги Пэк. – Только вот таких дворов хозяева, да те, кто рабов покупает, с Нойотами крепко связаны, говорят, людей у них покупают прямо из подвалов… продают владельцам тайных арен, где богатые ублюдки на тайные бои до смерти любуются… Много чего говорят. А вы с виду люди приличные… что ж вам надо-то от них?
- Вообще-то это не твоё дело, Пэк, - отрезал я. – Но я отвечу. Нам нужно кое-кого выкупить.
Парень понимающе кивнул:
- Родня, что ль, к ним в лапы попала? Ну, да, это понятно, дело святое. Вы как, дорогу запомнили? Назад доберётесь?
- Доберёмся, - ответил я и сунул парнишке пару лепестков. Тот весело тряхнул нечёсаными льняными кудрями и исчез из нашего поля зрения со всей возможной скоростью. Как я его понимаю. Мне и самому хотелось убраться куда подальше от этого места, казалось, сам воздух здесь был наполнен скорбью и отчаянием. Но дело прежде всего.
- Переговоры сам вести будешь? – спросил я дядюшку Матэ.
- Вот уж нет, - отозвался он. – Давай, рули сам. У тебя неплохо получается. Вон как Боцмана Бо лихо обработал.
Настроение у меня чуть исправилось, и я тихо порадовался, что с нами нет ни Шера, ни Шоусси. Боцман Бо, когда узнал, что Шер владеет красочным малеваньем, сам предложил неплохое прикрытие – написать новую вывеску для «Прекрасной морячки». Таким образом, Шер был при деле, а Шоусси предстояло сыграть при нём роль подмастерья – краски растирать, растворители смешивать и прочие несложные моменты. Да и не так подозрительно будет, как если бы два молодых парня, прибывших в незнакомый и полный всяких интересностей город, сутками сидели бы, запершись. Так что «на дело» отправились мы с дядюшкой Матэ, предварительно активировав Талисман. Что-что, а удача нам понадобится в полном объёме.
Правда, никаких особых изменений я не заметил, но дядюшка Матэ лишь хитро прищурился на мой вопрос и заявил, что я всё пойму сам и позже.
Итак, мы приблизились к дверям «Цветка Сагиделя», и стоявший на крыльце добрый молодец покосился на нас с некоторым презрением.
- И куда вас принесло, сиволапые? – довольно-таки нагло поинтересовался он.
- А перо в бок давно не получал? – немедленно парировал я, сделав самое зверское лицо. – Могу устроить.
