Повозка между тем продолжала неспешно продвигаться вперёд, и вдруг узкая пещера неожиданно расширилась. Мы оказались в своеобразном зале, в котором сталактиты и сталагмиты словно срослись, образовав колонны. А внутрь этих колонн были вмурованы… люди. Разные люди – взрослые мужчины и красивые женщины, старики и дети, мальчики и девочки. Некоторые из них были в богатой старинной одежде, некоторые – практически в лохмотьях. Лица некоторых были спокойны, глаза закрыты, на губах – улыбки… А некоторые – словно рвались наружу изо льда. Рты их были разверсты в немом, не слышном, но явно ужасном крике. Впечатление было жуткое. Шер закрыл лицо руками, и дядюшка Матэ притянул его к себе, заставив отвернуться от ужасного зрелища, то же самое и Бан-Рион проделал с Шоусси. Однако мне показалось, что Бан-Риону это ужасное зрелище знакомо… но все вопросы я отложил на потом, тем более, что нужно было править повозкой, заставляя тогруха огибать колонны – ведь он не видел препятствий.
Ощущение тоскливой обречённости нарастало, хотя всё вокруг было по-прежнему спокойно. Я не понимал сам себя. Ну, да, зрелище ужасное, но все эти люди мертвы непоправимо и явно давно, должно быть не ужаснее, к примеру, чешской Костницы, отчего тогда такая тоска…
Я чуть оглянулся, глядя на своих попутчиков. Бан-Рион продолжал прижимать к себе Шоусси, он, как и дядюшка Матэ, казался вполне спокойным, а вот Шеру явно было худо. Как и Крылатому, который вроде бы дёргаться не пытался, никаких лишних движений не делал, но на лице его был написан ужас. Такой ужас, когда ни пошевелиться, ни вскрикнуть нельзя. Красивое лицо стало похожим на ледяную маску, яркие глаза словно погасли. Э, нет, так нельзя… парень и так перенёс немало, может и умом тронуться.
И я, повернувшись вперёд… очень вовремя кстати, я повернулся, еле избежал столкновения с очередной «колонной», в которой застыла красивая женщина с малышом на руках, чем-то напоминавшая Васнецовскую Богоматерь. Так вот, я заставил тогруха аккуратно обогнуть «колонну» и мысленно попытался послать Шеру образ цветущего луга, потом текущей реки, сверкающего водопада, солнечного леса, морского берега с золотистым песком… Я пытался успокоить Шера. Бог весть, почему на ум пришли эти образы, но помогло. Шер вроде бы пришёл в себя, я ощутил волну благодарности, исходящую от него.
И тут я послал ему образ Крылатого и добавил мыслеобраз с просьбой успокоить его. Шер воспринял мои слова буквально, отодвинулся от дядюшки Матэ поближе к Крылатому и осторожно обнял его. Крылатый никак не отреагировал, продолжая сидеть неподвижно. И тут, к моему удивлению, Шоусси высвободился из объятий отца и подсел к Крылатому с другой стороны. И я уловил, что Шоусси начал посылать Крылатому успокаивающие мыслеобразы, так, как это делал я.
Крылатый заметно расслабился, закрыл глаза и уронил голову Шеру на плечо. Заснул? Ну и ладно. Пусть лучше спит, чем паникует… Шоусси с Шером тоже закрыли глаза, явно не желая больше видеть бесконечный лес «колонн» с вмороженными в них людьми.
Я вновь ловко избежал столкновения тогруха с очередной «колонной», и наша повозка, объехав её, оказалась в центре скальной пещеры. Здесь было светлее, и свет этот исходил из небольшого озерца с красивой изумрудной водой. А вот в озерце… В озерце дремала огромная тварь, более всего напоминавшая гигантского осьминога, только куда уродливее и отвратительнее на вид. Полукруглая куполообразная башка, из которой по кругу росли странные наросты, немного напоминавшие закрытые веки, внушительный ярко-красный клюв, полупрозрачное студенистое тело, выглядевшее, тем не менее, упругим и плотным, щупальца, усеянные многочисленными присосками… Выглядело это просто отвратительно, и я не смог сдержаться от мысленного вопроса Кэпу:
«Кэп! Что это за тварь?»
«Подземный Ужас, - вяло отозвался Кэп. – Теперь понятно, почему старик не велел говорить. Подземный Ужас прекрасно слышит человеческую речь. Нам повезло, что сейчас он сыт и спит. В противном случае…»
Тут Кэп замолк, но я уже сам понял, что он имел в виду. Странные белёсые камни, окружавшие озеро, были отбеленными временем человеческими черепами. Других костей не наблюдалось, видимо, их чудовище просто-напросто переваривало.
«Это чудовище полуразумно, - после некоторого перерыва продолжил Кэп. – Оно может насылать видения – блаженные или кошмарные, но в любом случае результат один – смерть. Так что не вздумайте сказать хоть слово. Шаги тогруха или скрип повозки его не разбудят, а вот первое же пророненное по неосторожности слово – да…»
«А эти люди? Это всё его жертвы?» - продолжил спрашивать я.
«Это его запасы, - ответил Кэп. – Но их слишком много. А это может значить только одно. Здесь проводились колдовские ритуалы. Подземный Ужас может увеличить колдовскую силу того, кто приводит ему жертву. И прежде всего – силу ментального дара. А сейчас проезжай скорее. Я заинтересован, чтобы вы выбрались отсюда живыми…»
«Спасибо, Кэп, - отрезал я. – Не поверишь – я тоже».
