«Начни вот с этого», - заявил Подземный Ужас, и в моей голове возникла картинка – стройный светловолосый парнишка делал мне минет. Ага, помню… Кажется, паренька звали Миша, снял я его в ночном клубе, и это был один из немногих случаев, когда мой случайный любовник занимался этим не за деньги, а, так сказать, из любви к искусству. И, надо сказать, к делу подходил с полным энтузиазмом и самоотдачей. Мне понравилось.
«Сделай, как он», - заявил Подземный Ужас, и кукла дёрнулась и шагнула в мою сторону. В этот же самый момент я вновь обрёл способность двигаться.
«Слушай, как это у тебя получается? – поинтересовался я в тщетной попытке оттянуть неизбежное.
«Я умею модифицировать своё тело и разделяться, - довольно миролюбиво ответил Подземный Ужас. – Временами это очень полезно и познавательно. Но вам, двуногим, такое недоступно».
«То есть, - уточнил я, - сейчас ты будешь чувствовать всё то, что чувствует твоя… часть?»
«Ну, да, - спокойно отозвался Подземный Ужас. – Более того, исходя из твоих ощущений, я буду всё чувствовать, как самец твоего вида в схожей ситуации… Ну, и эта часть меня будет реагировать соответственно».
«Круто!» - неожиданно восхитился я, восхитился нешуточно, почувствовав, что в голове промелькнула какая-то мысль. Интересная такая мысль… Но стоит её пока задвинуть до лучших времён, а то тварь догадается.
Поэтому я медленно приблизился к кукле и опустился на колени, старательно задвигая вглубь поднявшуюся изнутри волну отвращения к твари и к самому себе. Чувство было такое, словно я сейчас изменяю Шоусси. Сознательно изменяю. Мысленно я сплюнул и отогнал эти мысли подальше. Не та сейчас ситуация, чтобы заниматься самокопанием – вот унесём отсюда ноги живыми и здоровыми, тогда и можно будет поистерить со вкусом. И даже если Шоусси не захочет потом иметь со мной никакого дела – я его пойму. Главное, чтобы он был жив. Чтобы все были живы.
Тварь довольно ухнула, и кукла шевельнулась, а в мои губы ткнулся напряжённый член. Такое чувство, словно это кусок резинового шланга, какая уж тут эротика. Но делать нечего, мне нужно, чтобы тварь расслабилась. Поэтому упражнение под названием «минет» я постарался отработать если не на «отлично», то хоть на твёрдую «четвёрку». Очень боялся, что меня стошнит, если честно… Но бог отвёл. Тварь же щёлкала и ухала всё громче, а кукла с каждым движением становилась всё «живее». Я чувствовал удовольствие, получаемое тварью, Подземный Ужас и впрямь расслабился, и я смог незаметно оказаться внутри его сознания.
Что я могу сказать? Там всё было настолько нечеловечно, нелогично и негармонично, с моей точки зрения, что всю эту мешанину неясных образов я даже описать затрудняюсь. Если бы мне пришлось побыть там подольше, я бы точно спятил, к счастью, этого и не требовалось. Мне нужно было найти что-то вроде «центра управления», а уж потом… Если всё получится, то Подземный Ужас больше никого не побеспокоит.
Мрачный лабиринт, который представляло собой сознание Подземного Ужаса, привёл меня к багровому шару – небольшому, с кулак, словно присыпанному пеплом и вызывавшему у меня странное отвращение. Но делать нечего. Однообразные движения куклы уже начали утомлять меня, мало ли, тварь соскучится и попросит чего-нибудь… этакого, а подставлять свою задницу этой отвратительной пародии на человека я был не готов.
Поэтому я вытянул руку, схватил «шарик» и крепко сжал его в кулаке, одновременно кукла, явно имитировавшая поведение насильника, близкого к разрядке, ухватила меня за волосы и с силой притиснула к себе, начав содрогаться в некоем подобии оргазма. В этот момент я сильно сжал челюсти… Блин, чувство было такое, что жую солоноватую пористую резину. Щёлканье твари перешло в нелюдской пронзительный визг, и я, не давая Подземному Ужасу опомниться, крепко сжал в руке «шарик». Тот лопнул, по пальцам потекло что-то тёплое и противное, как сопли. Визг перешёл в вой, а затем мгновенно оборвался.
Я выплюнул пародию на член, кукла, кстати, мешком грохнулась на пол, и с удивлением уставился на пальцы, испачканные противной солоноватой слизью. Я вроде это мысленно делал… А вон как вышло.
В каком-то ступоре я поднял глаза и увидел, что ужасная тварь неподвижна. Неужели сдохла? М-да… зря Подземный Ужас любопытство проявил – вон чем дело-то кончилось…
Меня тошнило, тело словно налилось обморочной слабостью, но медлить было нельзя. Надо убираться отсюда – вдруг я ошибаюсь, и тварь не мертва и очнётся? Но как же мои спутники?
Я вытер лицо и руки рукавом рубашки и подошёл к повозке. К счастью, щупальца Подземного Ужаса ослабли настолько, что я смог высвободить и колёса повозки, и ноги тогруха. Делал я всё это механически, на меня стал медленно наваливаться ужас осознания того, что могло бы случиться, если бы моя безумная выходка не увенчалась успехом.
Между тем народ в повозке начал медленно приходить в себя, а на плечо мне спланировал Кэп:
«Мирон, это ты его вырубил?»
«Похоже, да… Но я даже распространяться не хочу, каким способом».
