Глэдд ушам не поверил, когда ван Райкаард всерьёз попросил навести справки о девочке. Однако шеф настаивал, и работа над проектом началась.
Ван Райкаард следил за общественным мнением и знал, что во времена обострения недовольства за восстановление старого режима высказывается до тридцати процентов населения Боккории, а это означает, что шансы Ясмин достаточно велики.
— …и в конце концов, пошлю его к чёртовой матери.
— Что-что? — встрепенулся ван Райкаард. Поймал себя на том, что в последние несколько минут совершенно не слушает Бенедикта, который по своему обыкновению пустился в пространные разглагольствования.
— Я к тому, что пусть Куницын возвращается на Землю и там суёт нос не в свои дела, — пояснил Император. Отсутствующее выражение на лице собеседника, казалось, нисколько не смущает.
— В общем-то, вы правы, Ваше Величество, — невпопад ответил ван Райкаард.
— Кстати, Руперт, напомни: какие задачи на Полярии будут выполнять твои ребята?
— Ммм… — замялся ван Райкаард, его охватили неприятные подозрения. — Есть несколько стратегически важных объектов, захват которых мы не можем доверить солдатам Аветяна, — выдал заранее заготовленную формулировку. — А что такое? К чему вопрос?
— Да нет, ни к чему… — Бенедикт загадочно улыбнулся и продолжил прогулку по мокрому после дождя парку.
Цепочку из шести звёзд, аккуратно расположенных в утреннем небе почти на одинаковом друг от друга расстоянии, наблюдали ещё астрономы Средневековья, однако первооткрывателем Неонового созвездия считается Франсуа Мандельштам, живший намного позже, в эпоху начала Космической колонизации. Исследовав вращающиеся вокруг звёзд планеты, Мандельштам пришёл к выводу, что как минимум семь из них пригодны для обитания человека. В своих трудах учёный доказывал необходимость направить корабли в первую очередь именно к ним, но, к сожалению, так и не дождался — колонисты появились тут уже после его смерти.
От Мандельштама созвездию и звёздам достались лишь названия.
Считается, что их свет напоминал учёному отблески рекламных вывесок, и он дал им звучные имена по названиям газов — наполнителей этих вывесок: Гелий, Неон, Аргон, Криптон, Ксенон и Радон.
Более правдоподобной, впрочем, выглядит не менее широко распространённая версия, согласно которой на выбор Мандельштама повлияли убеждения. Учёный был ярым приверженцем химизма — междисциплинарного философского учения, пользовавшегося определённой популярностью. Сторонники химизма пытались объяснить природные процессы исключительно с позиций химии. В свете этого, вполне логичным кажется название звёзд в честь химических элементов восьмой — самой совершенной в представлении химистов — группы периодической таблицы Менделеева.
Позже, прибывший в систему Ксенона Шервуд Лимбург обнаружил, что две из восьми планет — Эмилия и Полярия — даже без корректировок вполне пригодны для проживания человека. Ещё две — Эдемия и её спутник Авалония — прошли процесс терраформирования и были колонизированы через несколько десятилетий после смерти Шервуда.
Империя Шервуда включала в себя владения на трёх планетах: Эмилии, Полярии и Эдемии. Однако, как известно, в последнее столетие своего существования была разорвана политическими центробежными силами.
Как это произошло, например, с Суорией.
Сепаратистки настроенные правящие круги добились сначала автономии, потом — статуса Протектората Суория, а позже, перед самым падением Лимбургов, провозгласили независимость от Боккории, совершенно не учитывая того, что Суория — исторически первая колония на Полярии. Служила базой для дальнейшего продвижения по планете и поэтому большинством боккорийцев до сих пор воспринимается как часть своей территории.
Утрата Суории означала потерю позиций на Полярии и вызвала крайне болезненную реакцию в боккорийском обществе. Правление новых монархов сопровождалось чередой войн по возврату короне её исконных территорий, и главной целью реваншистской политики была, несомненно, Суория, которая, как и в прежние времена, должна стать плацдармом для дальнейшего победоносного шествия боккорийцев по Полярии…
Почти всё время полёта на «Астрее», флагманском крейсере Аэрской Имперской флотилии, Родерик и Эрлих проводили в офицерской кают-компании. В общении с сотоварищами скучное путешествие проходило быстрее.
Не любивший летать на космических кораблях Родерик вымещал недовольство в саркастичных высказываниях, которые отпускал по любому поводу, а зачастую без какого-либо повода. В один из таких вечеров, на третий день путешествия, за ужином, досталось и Неоновому созвездию.
— Какой же фантазией нужно обладать, чтобы обозвать звёзды подобными именами! — сказал Родерик. — Неужели кроме Мандельштама не нашлось никого, кто мог бы наблюдать созвездие? Наверняка ведь были такие, которых можно назвать первооткрывателями?
Сидящие рядом офицеры заинтересовались затронутой Родериком проблемой. Ожидая продолжения, с любопытством посмотрели на его собеседника.
