Вернувшись в Лос-Анджелес, он заглянул в ее комнату и на самом видном месте увидел потрясающей красоты шпагу. Его прошиб холодный пот, но потом он вспомнил, что Диана как-то упоминала, что граф подарил ей оружие на 18летие. Скорее всего, она копалась в старых вещах и нашла ее. Хорошо, что Диана вытащила ее на свет божий. Такую изысканную вещь надо показывать в музеях, а не хранить в кладовке! У графа всегда был чертовски великолепный вкус. Доминик сожалел только о том, что это был не его подарок. Он был счастлив, когда понял, что после Судного дня Диана забыла практически все, что касалось ее лучшего друга Атоса. Когда Дом спросил Холта об этом, тот, почернев от горя, сказал, что любые потерянные воспоминания Дианы уже не вернуть никогда. Доминик видел, с каким упорством она пытается вспомнить эту «потерянную часть себя», и все больше убеждался в том, что граф занимал в ее сердце и жизни гораздо больше места, чем они с Холтом могли предполагать.
— Доминик, вот ты где! — Радостный голос приглашенной звезды Эмили Портс, играющей бывшую напарницу, вывел его из тяжелой задумчивости. — Как я тебе? — Она была практически голой.
— Превосходно, Эмили. Ты ослепительна. — Доминик пригляделся, женщина действительно была хороша.
Он знал, что она хочет его. Вся проблема заключалась в том, что ему было наплевать на всех, кроме Дианы. Это выводило его из себя. Она исчезала и появлялась когда хотела, не считаясь с его мнением. Постоянно влипала в неприятности. Спала с ним раз в пятилетку! И уже сто лет он не слышал от нее «я люблю тебя, Дом». Доминик пытался накрутить себя, чтобы хоть ненадолго забыться в объятиях какой-нибудь красотки, но пока ничего не получалось. Диана была настоящей занозой в заднице и изрядно потрепала ему нервы, но несмотря ни на что, он любил ее.
— Хватит витать в облаках, Доминик. Пока Белла собирается, может, прорепетируем? — Эмили развязала пояс на халате, в котором он сидел и провела руками по его атлетическому телу. Дом весело посмотрел на нее:
— Солнышко, но у нас с тобой «постельная», а не «стульная» сцена.
— Так и я о том же. Пойдем, осмотрим место действия. — Она настойчиво потянула его за собой.
Доминик посмотрел на ее прекрасные формы. Эмили никогда не возражала против натуральных съемок постельных сцен: ни дублерш, ни корсажей или специальных тканей. Вот и сейчас на ней были только весьма условные трусики. Впрочем, как и на нем. Режиссер настаивал на том, чтобы показать фанатам его идеальную задницу. Дом сопротивлялся до последнего, но когда ему принесли результаты опроса, понял, что деваться некуда. Хорошо хоть причиндалы прикрыли, он же не порно-звезда, в конце-то концов!
— Ты что, так и собираешься в халате разгуливать?
Дом послушно разделся и услышал, как защелкали мобильные телефоны. Завтра фанаты на ушах будут стоять, рассматривая новые снимки. Он позволил своему телу пару раз замереть в невероятно возбуждающих позах, наклоняясь к Эмили, лежащей на кровати под светом софитов. Услышал дружные вздохи женской половины коллектива и подумал:
«Я знаменит, умен и сексуален. У меня дома уже две статуэтки Оскар, а я раскис из-за какой-то девчонки! К дьяволу. Сегодня я буду развлекаться и ничто меня не остановит».
Режиссер увидел, что Доминик разделся и не спеша, явно позируя для зрителей, забрался в постель.
— Быстро по местам! Немедленно! Оператор? Камеры готовы? Делаем пробный дубль. Хлопушка?! — Режиссер разогнал съемочную группу по местам, мечтая снять хотя бы пару дублей, пока знаменитость в таком хорошем настроении.
Доминик услышал «Мотор. Начали» и на пару секунд растерялся: ни свет, ни реквизит еще не были готовы, позы не проговорены. Что это с Главным? А потом понял, что все это только ради него.
— Импровизируем? — Шепнул он на ухо Эмили, одновременно заводя ее руки за голову. — По сюжету ты жаркая штучка! Покажем им класс?
— Все что захочешь, крутой парень. Все что захочешь! — Громко простонала Эмили, нисколько не притворяясь.
Дом по-настоящему целовал ее шею, поднимаясь к уху. Она красиво обвила его мускулистую ногу своей. Провела руками по сильной спине и сжала пальцы на ягодицах. Он потянул ее вверх и посадил на себя, поворачивая в профиль к камере. Дом гладил прекрасную грудь актрисы, медленными выверенными перед камерами движениями так, чтобы каждый мускул играл, увлекая в мир фантазий. По флюидам, исходящим от Эмили, Доминик понял, что она завелась по-настоящему. Как и задумывалось. В очередной раз эффектно поменяв позу, он оказался лицом ко всей съемочной группе и вдруг увидел, что дверь в павильон открылась, и на пороге возникла Диана.
