«Как же ты вовремя! Я заставлю тебя ревновать хоть раз в жизни, любимая! Я хочу увидеть это в твоих глазах, тогда я буду знать, что ты любишь меня по-прежнему» подумал Дом и отпустил фантазию на волю. Эмили, почувствовав такую желанную перемену, немедленно перешла в наступление, и они на глазах у всей съемочной группы начали исполнять такое, что равнодушных не осталось никого. Дом краем глаза следил за происходящим на площадке. Увидел, что Диана подошла максимально близко и внимательно, но несколько отстраненно следит за ним. Он усилил натиск, и Эмили, забыв про камеры, закрыла глаза и громко застонала. Дом поднял глаза и посмотрел прямо на любимую так, чтобы она увидела страсть в его глазах. Диана вздрогнула и пристально взглянула на него, по-новому оценивая ситуацию. Он видел, как удивление на секунду появилось в ее глазах, сменившись пониманием и раскаянием. Она виновато повесила голову. Доминик почувствовал, как холод и ярость проникают в его сердце.
«Что это значит?? Удивление — понятно. Понимание, что я делаю это специально, чтобы разозлить ее, тоже понятно. Раскаяние, что вынудила меня так поступить радует. Но что, дьявол тебя забери, значит вина?!?!? И ни капли ревности! Или, на худой конец, ярости, обиды. Ничего».
Доминик почувствовал, как волна гнева поднимается в нем, туманя рассудок. Он открыл было рот, чтобы остановить съемку, когда услышал, как хлопнула липовая входная дверь в комнату, и увидел, что часть камер направили туда. На пороге возникла Белла.
— Чем это вы тут занимаетесь? Ричард Темплтон Третий! Я звоню тебе, пытаясь предупредить об опасности, а ты…ты!! Ты что, не мог взять трубку и сказать, что трахаешься? — Заговорила его «вечная любовь» таким голосом, что любой дурак догадался бы, что она ревнует его со страшной силой.
— Ричи, кто эта наглая девица? — Эмили уже пришла в себя и прекрасно играла свою роль.
— Сара, это Белла. К твоему сведению, мы трахались, а занимались любовью, пока ваше наглое величество обедало с арабским шейхом, подписывая ему персональный экземпляр нового романа! Что-то ты быстро! Роман не удался? — Как легко играть, когда гнев на самом деле бурлит в жилах!
— Я лечу через полстраны, переживаю за твою безопасность, а ты! Да пошел ты! — Обидой Беллы можно было выложить дорогу в ад. Она развернулась и вышла, демонстративно хлопнув дверью.
— Снято! С первого дубля! — Радость в голосе Главного и снятая с первого раза сцена, вызвали аплодисменты съемочной группы. — Вы были великолепны!
Эмили и вернувшаяся Белла с удовольствием принимали поздравления, но Доминику было плевать. Он даже не оделся. Ревность, которую он безуспешно вызывал в Диане, ревела в нем огненной бурей. Дом вышел с площадки и теперь надвигался на нее с неотвратимостью асфальтового катка. Она попятилась и уперлась в стену павильона, дальше отступать было некуда. Он навис над ней, уперев руки в стену вокруг ее головы.
— Я хотел вызвать твою ревность. А что я получил взамен???
— Эээ, тебе тоже добрый вечер. — Попробовала сменить тему Диана, но только еще больше разозлила Дома. — А что ты получил взамен?
— Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю! — Прошипел он, прижимая ее к стене всем телом. — Я видел в твоих глазах вину. Вину!!! Так вот почему ты избегала меня весь последний год! Кто он, черт возьми!
— Дом, послушай, здесь не место и не время обсуждать это. На нас смотрят.
— А мне плевать. Хватит. Я столько лет слушал тебя, но теперь будет по-моему.
Доминик обернулся и увидел, что почти вся группа смотрит на них с неуемным любопытством. Кто-то снимал происходящее на мобильный. Отлично! Он взял в руки ее лицо и впился в губы страстным поцелуем. Диана поняла, что не ответить она не может. Он всегда действовал на нее так и она любила его. Но… Доминик достоин гораздо большего, чем четвертинка ее сердца. Как сказать ему об этом?
— Дамы и господа! — Доминик почувствовал ее ответный поцелуй и пошел ва-банк. Развернулся лицом к народу и поставил ее перед собой, крепко сжимая плечи. — Позвольте представить мою давнюю подругу и любимую женщину. Диана Конде. Я люблю ее и хочу, чтобы об этом узнали все.
Дом приподнял ее лицо за подбородок, прижимая к теплому боку и снова крепко поцеловал. Диана похолодела. И что ей теперь делать? Она не может опозорить его. Никогда. Но. всегда есть и будет одно но, имя которому граф Кристоф де Ла Фер, и которое даже не помнит о ней сейчас. «Прости, родной. Я должна сделать это для Доминика. Если бы не ты, я принадлежала бы ему вся без остатка. Его так легко любить, в отличии от тебя, но именно ты будешь жить в моем сердце вечно, я буду ждать тебя». Диана открыла глаза и весело посмотрела на ошеломленных коллег Дома. Обняла его за талию, провела рукой по спутанным волосам и щеке.
— Я, конечно, до сих пор боюсь твоих фанаток, но теперь это не имеет значения. Я обожаю тебя и теперь об этом тоже знают все.
