Мутации куров и щеков радикальны? Но ведь и листья слишком отличаются от гигантов. У них общество кое в чём примитизировано? Но ведь и мы ограничены в информации и ресурсах, и стоит только резко разорвать пуповину, связывающую наш мир с миром гигантов, как мы тоже можем покатиться к регрессии. У них общество технически уступает нашему? С чего это я взял? У них именно та техника, какая им нужна. Нам же не нужны военные машины и снаряды? И по этой причине у нас их нет! А как же то оружие, которое я увидел в лагере палеонтологов? Вряд ли оно произведено у нас! Каким образом к нам попали единичные экземпляры, мне неведомо, но они нам не нужны даже для жизни среди природы. Правда, у гигантов есть технологии, которые нам и не снились. Получается, что их дают нам порциями.
Я ждал, когда меня свяжут с резидентом, но никаких сообщений и заданий не получал. Всё было как всегда. Я разъезжал по Дереву, наблюдал за народом, отмечал то, что мне не нравилось, а что было отлажено идеально. Несколько раз сталкивался с какими-то нарушениями, о чём обязательно говорил диспетчеру. Наверное, какие-то меры принимались, но мне об этом ничего не было известно.
Я развозил различные посылки, встречался с разными листьями, которые выполняли свои обязанности лучше или хуже, после работы развлекался в кафе, увлёкся музыкой и даже познакомился с девушкой, которая жила в Дереве. Мы встречались нерегулярно, потому что она работала за границей Дерева, в каком-то питомнике. Но когда приезжала, то мы или слушали и обсуждали услышанное у меня в квартире, или шли на концерт, или в кафе. До секса пока дело не дошло, но мы приближались к интимным отношениям уверенно.
И всё равно вспоминал свою первую любовь. Но встретиться с ней мне так и не удалось.
Правда, я помнил, что гиганты сделали нас стерильными. Но это не отменяло удовольствия от общения между существами разного пола.
Однажды я уже отвёз последний заказ и направлялся домой, как в ухе заверещал диспетчер. Мне выслали ещё один срочный заказ.
Навигатор развернул лист доставки. Нужно отвезти посылку по смутно знакомому мне адресу. Я вспомнил, откуда знаю адрес, когда навигатор привёл меня к высокой арке, за которой в дворике над проёмом подземной стоянки – стена дикого винограда. Глянул на текст заявки и не удивился: квартира № 1. Я не остановился в проезде, заехал во двор, поездил там в лабиринте. Я не искал нужную квартиру. Я успокаивался. И только потом объехал дом, чтоб остановиться у входа у фасада пристройки.
Та же самая сплошная кирпичная стена с глубокой трещиной сверху донизу, тот же пробитый проём входной двери с торчащими по периметру кирпичами и арматурой.
Автоматически я снял контейнер с плеча, сунул элекат в карман, тронул пальцем знакомый железный прут. Опять видофон проявился из какого-то кирпича, посмотрел на меня, блямкнул и спросил:
– Да?
– Доставка, – ответил я, и стекло двери растворилось.
В подъезде ничего не изменилось: вдоль стен спиралью, сквозь висящие ветки растений, вела многомаршевая лестница. В лифте я сказал «один», и он закрылся, подскочил и сразу распахнулся в знакомый мне высоченный зал со стеллажами, статуэтками, вазами, подсвечниками, сетчатыми щитами с картинами и большущими округлыми сосудами с растениями. Журчали те же фонтанчики.
– О! Эта доставка неисправима! Как всегда с опозданием! Но теперь ко времени, – парадоксально сказала женщина в синем, а не оранжевом, как я ожидал. Даже фасон был иным. – Ставьте туда, – показала на стеклянный столик, видневшийся под раскидистым деревом53. Я поставил коробку. Теперь заказчица была спокойна и медленна. Она осторожно дотронулась до посылки жилкой, активировала кристалл получения, который отдала мне.
– Вы должны проверить… – она не дала мне договорить. Она взглянула на меня так, что я ощутил ненужность слов. «Я знаю», – говорил её взгляд: выслушивать наставления не намерена. Ловко вскрыла коробку, засунула туда жилки по локоть и вынула переливающийся синим шар. Зелёный кристалл инструкции для расконсервации упал на пол и поскакал. Как и в прошлый раз. Инструкция ей явно не нужна.
Коробка через несколько секунд утилизировалась в слабый дымок.
Женщина установила доставленный мною кругляш знакомый мне шкаф. А до меня донёсся запах спелого ананаса54. Удивительно, но я даже вспомнил ту самую назойливую мелодию из рекламы, которую она пела в прошлый раз: «сенупулеч-ки мои!». И она, как бы прочитав мои мысли, снова её пропела! Неужели эта мелодия все лишь ключ для включения?
А женщина вдруг (или не вдруг) отвернулась от генератора, посмотрела мне в глаза иначе, не властно, а с грустинкой и сказала:
– Я тебя помню
И я смотрел на неё. Она была дивно хороша. Отблеск переливающегося синего на её малахитовой коже оказывал на меня гипнотическое волшебное действие. Мне хотелось дотронуться до неё. Я даже сделал шаг, чтоб приблизиться, но остановился.
Она ткнула в мою сторону пальцем с искрящимся ногтем:
– Сделал шаг – сделай и следующие. Подойди. У тебя ведь больше нет никаких посылок?