– Успел. Из временного лагеря. Но не сразу, а за два часа до похода к пещере. Это странно и не по правилам. И ему незачем было это делать из основного лагеря. Похоже, что это отговорки. Ты ничего не путаешь?
– Ты не видел никаких признаков, что скала ненадёжна?
– Я не мог этого определить. Я в горах был впервые.
– Удивительно. Тебя берут проводником, хотя ты им не мог быть. Но не это главное. Ты видел сам обвал?
– Да, самое начало. Уже возле пещеры. Я был у самого входа, а Туй Оксидент медлил чего-то. Боялся, наверное. Или что-то подозревал. Смотрел вверх. А потом треснуло, посыпались камни. Я бросился в пещеру. Где был в это время Туй – не знаю. А потом ничего не помню. Меня, наверное, сбило камнями? Нет, помню себя в летуне… Обрывки какие-то вспоминаются…
Следователь помолчал, ждал, что я добавлю, а потом сказал:
– Да, случился обвал. Тебя выбросило в грот. Спасатели тебя быстро нашли, вход в пещеру был завален, но оставался просвет, в который спасатели и пролезли, потому что работал твой фон, – он сделал паузу. – Тебя контузило, но серьёзных повреждений нет. Ты везунчик. А Туя накрыло камнями, и он умер. У него расплющило голову, и мы не смогли его мозг просканировать.
– Мне о его смерти уже сказали.
– Проблема в том, что обвал был подстроен, – он внимательно смотрел на мою реакцию.
Я поморгал, как бы не понимая, а потом сделал удивлённое лицо:
– И как это сделано?
– Это неважно. Важно, кому это нужно и кто это сделал.
– В лаборатории лагеря в холодильнике найдены следы крови. Что тебе об этом известно?
– Ничего. Я не заглядывал в холодильник. Может, это останки животных, найденных во льдах?
– Кровь принадлежала найденному в леднике замёрзшему гуманоиду.
Я пожал плечами.
– А ты ведь охотился на животных, когда жил в кусте.
– Да, но охота необходима для устойчивости популяции. Я усыплял животных не по своему усмотрению.
– Другими словами, это не ты убил гуманоида?
– Как можно убить того, кто давно вымер?
Итак, следователи не верят, что моё появление в лагере было случайным. Катастрофы с элелётом и оползнем убили двух листов, которые, если бы остались в живых, подтвердили бы мои слова. Значит, я что-то скрываю. И это связано с убийством гиганта. И как мне быть?
Следователь явно собирался мне выдвинуть какие-то обвинения, но тут произошло неожиданное.
На экран инфора вдруг выпало сообщение. Дрос Дифол прочёл его, перечитал, откинулся на спинку. Подумал. Ткнул в инфор пальцем.
– Ты свободен, – сказал он с каменным лицом. – Инфор покажет тебе путь к месту работы. Если ты понадобишься, мы с тобой ещё встретимся.
Я с недоумением поднялся, посмотрел на Дрос Дифола и заметил, что жилки у него дрожат. Следователь заметил мой взгляд и спрятал жилки под столешницу.
– Ты свободен! – произнёс он резче.
Я повернулся, сделал несколько шагов к двери, обернулся.
Он тупо смотрел на экран.
И я вышел из кабинета.
27. Дерево. Ожидание
Несколько недель я успешно работал курьером. Ни одного опоздания или ранней доставки, за которую тоже карали. Дерево раскрывалось для меня всё больше и больше, оно было очень удобным для жизни. Одновременно я стал вдруг отмечать, что бытовые элементы среды в Дереве существуют сами по себе, будто они возникли на пустом месте. Роботы, транспорт, строительство и даже одежда появлялись ниоткуда. Когда пытался узнать, где все сложные производства, которые всё это великолепие создавали, то ответ был стандартным: на заводах в кустах. Я узнал, что листья в стране живут на небольшой территории, кроме Дерева листья жили в нескольких десятках кустов. К границам страны не было даже дорог. Просто не принято не то, что пересекать границы, нет потребности даже подходить к ним. Все поселения компактны, пространство для сельского хозяйства лишнего не занимало. Официально – старались беречь исконную природу. А если население будет увеличиваться, то всё равно понадобятся новые земли.
Одновременно я видел, что мутация листьев в моей стране зашла так далеко, что мы радикально отличались от естественных видов, животных. Времени, прошедшего от ядерной войны, явно не хватило бы на такое серьёзное преобразование организма. В естественной среде такие изменения потребуют сотни тысяч, если не миллионы лет. А если на нашу мутацию повлияла радиация, то почему таких изменений не произошло с животными?
Значит, пропаганда, которой меня накачивали за Кау-горами, вовсе не лжива, это правда.
Но я гнал от себя эту мысль. Мы должны быть самостоятельными и независимыми от кого бы то ни было. Теперь даже неважно, как мы появились на этой земле.
А идея изолировать наш мир от внешнего стала казаться мне глупой. Если наша зависимость от гигантов велика, если великанам не удастся сделать нас самостоятельными, то не скатимся ли мы в ту же трясину, в которую попали куры и щеки? И чем дальше, тем больше я вспоминал симуляцию своего путешествия и уверялся, что нарисованные мне для тестирования картины опирались на что-то реально существующее. Но что из этого правда, а что – вымысел?