Успел замер посреди комнаты суровым изваянием, стараясь дышать через раз, а Горилика, забыв про паучьи лапки, рассматривала огромный гобелен, почти полностью закрывавший одну из стен кабинета. На гобелене был изображен пожилой мужчина, сидящий за столом. Перед ним стояло широкое золоченое блюдо, на котором восседала кошка. Мужчина гладил животное, смотрел на него добрым, исполненным любви взором и обнажал в ласковой улыбке белоснежные клыки.
— Вам нравится? — Паук одним плавным движением оказался рядом с принцессой. — Картина называется "Поздний ужин".
— Мило. — Горилика выудила из кулька очередную лапку. — Хотите?
Паук с ужасом посмотрел на предложенное угощение и покачал головой. Успел одобрительно кивнул.
— Паук, — я подхватил адепта под руку. — Знакомься: моя дочь — Ирена.
— До-очь? — заинтересованно протянул Паук. — Оч-чень приятно. — Он расплылся в улыбке и изобразил галантный поклон.
— Да, дочь, — я с трудом оттащил распушившего хвост некроманта от девушки. — И если ты будешь вокруг нее увиваться, я тебе вторую руку оторву.
— Да ладно тебе, — адепт продолжал восхищенно рассматривать принцессу. — Она, похоже, внешностью пошла в мать. А вот кстати, — он пихнул меня в бок. — Кто мать?
— Не твоего ума дело.
— Что-то я не понимаю: ты только, можно сказать из-под венца, а уже куда-то дочку тащишь. А у нее, кстати, твои глаза!
Над городом некромантов поднялся неестественно огромный и яркий диск луны. Свечи давно догорели, и только солнце мертвых освещало кабинет адепта Смерти. Паук уже переоделся в домашний костюм, и теперь, довольно щурясь, курил трубку. Спровадив молодежь спать, мы могли, наконец, поговорить о деле.
— Итак, мой дорогой друг, — Паук подпер подбородок рукой, — рассказывай. Письмо я твое получил, но из него мало что понял. Только то, что должен провести в Теморан тебя и некую девушку. Я, признаться, думал, что речь идет о принцессе Горилике — до меня доходили слухи о покушении. Но Горилику во плоти и духе видели в Маройе, а эта девица — точная твоя копия. И теперь я жажду знать: во-первых, откуда дочь, во-вторых, куда это ты ее тащишь, и вообще, что там в Столице за каша заварилась?
— Каша заварилась невкусная, — я откинулся на спинку стула и принялся излагать свою версию. — Кто и зачем покушался на Горилику — точно пока не знаю, но это на себя взял Визариус Эскамор. Он же будет заботиться о ее охране. Полагаю, в Маройе она задержится ненадолго. У меня же есть кое-какие дела в Теморане, но основная задача — увезти Ирену как можно дальше от Столицы. Ты ведь знаешь этот путанный закон о престолонаследии, утвержденный еще прадедом Альба. По нему Ирена имеет на трон не меньше прав, чем наши с Гориликой, пока еще чисто гипотетические, дети. Знает ли Альб о существовании Ирены, и если знает, каковы его намерения, я не знаю, и узнавать не хочу. Да и неизвестные злоумышленники, если прознают про нее, вполне могут попытаться использовать ее в своих интригах. Ее мать — Нулайис, Верховная жрица Неройды в Шаторане. До сих пор она заботилась о дочери, но теперь пришло время перевезти ее в более надежное место. По крайней мере, до тех пор, пока Его Величество не сыграет в ящик. Да и Горилику не стоит сбрасывать со счетов. Она тоже точная копия своего папочки.
— Да-а… — адепт потер левое плечо в том месте, где должна была бы начинаться рука. — Умеешь же ты впутываться в истории. Я проведу вас через холмы, но есть два момента. Первое: с нами пойдут еще двое, второе: куда ты денешь того здоровенного бугая, который ходит за твоей дочерью, будто котенок за бантиком?
— Я оставлю его в гарнизоне форта. А что за двое?
— Девица-акши и кадавр при ней. Мутная пара. Если бы ты с нами не шел, я бы на такое не подписался. Ты же знаешь этих водников: заплехнет жидкость в голову, костей не соберешь. А так вдвоем мы с ней управимся.
— А что за кадавр? — я изобразил на лице академический интерес.
— Человек, — Паук закатил глаза к потолку, видимо, припоминая, как выглядело имущество акши. — Крепкий. Возраст точно не назову. На глазах повязка. Еще при нем был, видимо, меч, но точно сказать не могу: видел только что-то продолговатое, завернутое в плащ.
У Паука были причины опасаться будущих попутчиков. Акши — адепты воды — были и впрямь опасными противниками. Кроме того, они не всегда дружили с головой, особенно в молодости. При прочих равных я бы отказался от такой компании, но именно эту акши я знал достаточно хорошо, так что кивнул собеседнику, принимая условия. Дескать, если что, то мы эту парочку вдвоем повяжем. Действительность же была такова, что в случае прямого столкновения, акши повязала бы меня. Бантиком. Вокруг ближайшего дерева.
— Когда выходим?
— Завтра утром, — Паук встал из-за стола, подводя итог нашим посиделкам. — Сначала заглянем в форт, оставим там вашего молодчика, а потом пойдем к курганам. Там, по дороге, в одной деревеньке ходячий мертвец объявился. Местные не справляются. Там же встретимся с акши и ее куклой.
— А почему они не в городе?
