— Похоже, мы догнали наших гробокопателей. — Пробормотал я и пришпорил лошадь.
Строго говоря, разорением могилы занимался только Успел. Он резво орудовал лопатой под надзором нового начальства в лице лот Хорена. Начальство дымило трубкой, сидя поодаль на толстом бревне и отмахивалось от комаров веточкой. Паук и Ал чертили вокруг могилы защитный узор, ни мало не заботясь о том, что Успел остался внутри. Ро и Горилики видно не было.
— Что у вас тут? — Я вгляделся в почти законченный узор. — Именно эта могила?
— Да. — Паук с трудом разогнул спину и из-под руки оглядел окрестности. — Хорошее место: за спиной бор, впереди простор, пригорок, опять же. Я б не выдержал — точно бы вылез погулять. И земля рыхлая.
— А Ирена с… кадавром где?
— В лес пошли. Грибов поискать, Вис выгулять, опять же. А вы быстро обернулись.
— Угол срезали. — Туманно отмахнулся Аламарин.
— Есть! — Истошный вопль Успела разнесся над бором.
— Что ты так орешь? — Откликнулся лот Хорен не на много тише кемета. — Ты же всех покойников перебудишь!
Потревожили перерожденного пинок лопатой или крики над ухом, но едва Успел выбрался из неглубокой могилы, как округу огласил возмущенный крик и перед нами предстала раздраженная со сна нежить. При свете дня перерожденный производил впечатление более жалкое, чем устрашающее. Огрубевшая кожа потрескалась и была сплошь покрыта ожогами. Палящее солнце раздражало ее, и перерожденный скалил пасть, обнажая два ряда зубов. Первый ряд, состоявший из редких гнилых пеньков, наползал на задний, утыканный острыми, будто шила, клыками. Верхние клыки были слишком велики для человеческой челюсти и оставляли на нижней губе отчетливые порезы. В глазных впадинах, залепленных землей, шевелилось нечто белесое. Тщедушное тело опиралось на четыре конечности, украшенные длинными когтями.
Успел, шмыгнувший за пределы узора за секунду до того, как Паук и Ал замкнули линии, оглянулся на нежить и залихватски свистнул. Перерожденный дернулся в его сторону, но налетел на невидимую стену узора и отпрыгнул назад, очумело тряся головой.
— Теперь понятно, почему он проигнорировал кадавра, — констатировал я, вплотную подходя к перерожденному. — Он слеп, про обоняние и говорить нечего, а кадавр не шумел.
Перерожденный прислушивался к моей речи и обиженно ковырял землю у основания стены. При этом он умильно поскуливал, будто любимец, которого не выпускают погулять.
— И что теперь? — Лот Хорен встал рядом со мной и с жалостью посмотрел на нежить. — Кто же тебя так, а?
— Видимо, какой-то некромант-недоучка. — Ответил ему Паук. — У него цепочка на шее. Из бедолаги хотели сделать фамильяра.
— И где теперь его хозяин? — Игрен присел на корточки и рассматривал перерожденного практически в упор.
— Думаю, уже мертв. Фамильяры из разумных существ не получаются. Это миф. И цепочка этому парню не помогла.
— И долго ему теперь мучиться?
— Сейчас зальем контур кислотой. — Ал приложила ладони к преграде. — Час-полтора, и готово.
— Не надо, — все обернулись на голос Ро, — я сделаю все быстрее.
Адепт жизни и Горилика вышли из-под деревьев.
— Даже и не думай! — Акши сердито дернула плечом. — Паук, помоги мне.
— Нам нужно спешить. — Ро подошел ко мне и протянул руки в просительном жесте. — Скоро солнце начнет клониться к закату и его сила возрастет. За два часа кислота разъест только тело, а душу нужно упокоить до заката.
Я вынул из ножен кинжалы и вопросительно посмотрел на акши. Она отошла от контура и демонстративно сложила руки на груди.
— Паук, открой ему дорогу. — Я передал кинжалы Ро и встал лицом к Ал, загораживая собой развернувшуюся внутри узора драму. — Для него это важно, — прошептал я девушке, — пойми. Он был на месте этого перерожденного.
— Я понимаю, — так же тихо ответила она, — но я не хочу, чтобы он касался оружия. Он не должен здесь быть. Мы хотели отдохнуть где-нибудь на островах.
— И что помешало? — Я старался не вслушиваться в вопли, раздававшиеся у меня за спиной. — Работа?
— Нет, ты ведь знаешь, я не беру его с собой. Мы решили добираться к морю через Шаторан, но на середине пути нас догнал вестник. В Корне видели кого-то из Тем-о-реи.
— Да-а, — сочувственно протянул я. — Отпуск не задался.
— Не задался.
— Что-то серьезное?
— Да, троих послушников освежевали практически в центре города, и это то, что знают все. Наверняка были и другие жертвы, не выставленные напоказ.
— С каких пор Тем-о-реи охотятся на послушников ордена? Мне казалось, они предпочитают потрошить женщин и детей.
— С этим у них как раз все в порядке, — акши сердито дернула плечом. — В Маройе накрыли ячейку из пяти уродов. Они в последнее время будто с цепи сорвались. Ты не думал, что покушение на Горилику может быть их рук делом?
— Думал. Потому и увез ее из Шаторана. Но, для Тем-о-реи как-то слишком мало трупов.
— Действительно, трупы в дефиците — Ал подняла голову и хитро посмотрела мне прямо в лицо. — Вот ты тут стоишь, а Горилика как же? Думаешь, ей приятно на это смотреть?
— Думаю, ее уже Успел утешает.
Акши улыбнулась.
— Она похожа на тебя. Не внешне. Характером.
