Палач довольно осклабился и принял сверток из моих рук. Визариус незаметно мне подмигнул: Шоли и сам весьма смутно представлял, когда у него день рождения, а я поздравлял его всякий раз, когда мне нужно было от него что-то особое. Палачей вообще-то не очень любят и привечают, тем больше Шоли ценил мою дружбу. Я не питал на его счет особых иллюзий, но он был мастером своего дела, и я надеялся, что если однажды стану его клиентом... Впрочем, не будем о грустном. Шоли развернул подарок, и на его морде отразилось искреннее восхищение: это были рукавицы из кожи дракона. Я заказал себе для опытов с кислотами пять пар, но за три года в негодность пришла только одна, так что я без сожаления отдал одну пару палачу. Эскамор завистливо вздохнул: он бы тоже был не прочь получить такие рукавицы.
Шоли радостно примерил обнову и тут же ухватил с жаровни раскаленные щипцы.
- Ух ты! - Палач легко перебросил жуткое орудие из руки в руку, и в тесном помещении сразу стало жарко и неуютно. - Совсем не горячо! Здо-о-орово! - Проревел он, подходя к Успелу.
Парень побледнел и вжался в спинку стула, что в данной ситуации можно было расценить как проявление истинного мужества. Я бы уже орал как резанный. Щипцы лязгнули у самого его лица.
- Да чего вы от меня хотите?!
- А вещи мне забрать можно? - Успел стоял у дверей тюрьмы, чуть покачиваясь от слабости и щурясь на яркое осеннее солнце.
- Какие вещи? - Я был на взводе в ожидании отъезда из города, мне предстояло еще очень многое сделать, а парень болтался рядом, будто чугунное ядро, прикованное к ноге.
- Ну... - он замялся. - Там, дома у меня вещи кое-какие...
Из его дела я знал, что Успел снимает чулан с каким-то старым, не слишком удачливым, бойцом. Едва ли там хранилось нечто материально ценное. Значит, это что-то личное. Я задумчиво оглядел двор.
Тюрьма располагалась в донжоне старого замка. Собственно, кроме донжона и хозяйственных построек от него ничего и не осталось. Вообще постройка в Шаторане замка была глупостью. Его просто некому было штурмовать. Смерть приходила к хозяевам замка не с мечом и катапультой, а с ядом и кинжалом. К такому же мнению пришел и один из королей Шаторана. Он снес окружающую замок стену и построил в отдалении от донжона небольшой дворец. Дворец простоял довольно долго, но и его сравняли с землей. Судя по отрывочным упоминаниям в мемуарах дворян того времени, одного из королей допекли призраки умерщвленных предков. Их накопилось в стенах дворца столько, что на светских вечерах живые играли с мертвыми в карты. Покойники при этом были более платежеспособны и удачливы. В конечном счете, проиграв скипетр собственному прадеду, король решил избавиться от всех проблем разом. Новый дворец построили вокруг донжона, будто замковую стену, так что стоявшая перед нами казарма располагалась прямо под окнами королевских покоев. Что и говорить: вид из окна спален был не самый лучший, зато охрана всегда была под рукой. В одном из окон колыхнулась занавеска и сверкнул на солнце перстень.
- Сумеешь обернуться за час и не влипнуть в историю?
- Сумею. - Решительно кивнул Успел, но тут же сник. - Постараюсь...
- Вот постарайся. Встретимся в моем флигеле. Спросишь у любого, тебе покажут, где он.
Боец рванул с места, будто призовая кобыла, а я поплелся на аудиенцию к Его Величеству.
- Ну, что удалось узнать от этого головореза? - Альб протянул мне бокал с вином, но я покачал головой.
- Крайне мало. - Я без приглашения опустился в кресло и блаженно вытянул ноги. - Мальчишка купил серьги у хозяина трактира "Усатая бочка". Серьги дешевые - стекло и медь. Ребята Визариуса сейчас трясут трактирщика, но, думаю, к нему серьги тоже попали случайно. К полудню уже будет что-то конкретное. Парня мы как следует попугали, но отпустили. Под мою ответственность. Возьму его с собой.
- Ты уверен, что он не имеет к заговорщикам никакого отношения?
- Уверен. - Я пожал плечами. - Дело курировал лично Эскамор. Его люди раскопали биографию кемета вплоть до самого младенчества, а с тех пор, как он стал встречаться с Гориликой, за ним постоянно следили.
- Он кемет? - Альб нахмурился. - Надеюсь, люди Визариуса вели расследование осторожно. Мне бы не хотелось выяснять отношения с кеметскими вождями. Ты же знаешь, они все - родня, и все, как один, сплошь благородные потомки богов. - Он скривил лицо в презрительной гримасе. - Какого пастуха не копни, так прямо принц крови.
