Ро хмыкнул, а я расхохотался в голос, чувствуя, как слабеют ноги, и садясь на крыльцо рядом с адептом Смерти. Паук недоумевающее посмотрел на меня, на обрывки, бывшие недавно моим балахоном и тоже рассмеялся:
- Айвэ права. Ты взобрался на крышу быстрее обезьяны. Видел бы ты морду перерожденного! Он был просто в шоке: никогда еще добыча не улепетывала от него с такой скоростью!
Акши прыснула и уткнулась в плечо Ро, пытаясь сдержать смех. Ее спутник выглядел все таким же невозмутимым, но я готов был поклясться, что он прикусил язык, чтобы не последовать примеру хозяйки.
Защитный контур вокруг часовни почти догорел, и местные жители начали потихоньку подтягиваться на площадь. Молодых некромантов вели под руки - ночь у них выдалась не из легких.
- Он больше не вернется? - лот Хорен всматривался в темноту, продолжая сжимать в руке меч.
- Сегодня уже нет, - Паук покачал головой. - А если днем мы проявим достаточную расторопность, то уже и никогда.
Постоялый двор гудел, будто улей. Все уже отмечали победу над перерожденным, и под крышей звучали веселые песни:
- Ох, и тяжко стало жить вампирам!
Кровососам нынче не до жиру:
Дворянин духами пахнет, худ и бледен,
А крестьянин весь давно уже подъеден.
И как будто этого им мало -
Среди пищи слишком много пьяниц стало!
Хоть и славное смешалось в жилах зелье,
Но наутро мучит жуткое похмелье!
Зал на первом этаже был забит до отказа, так что мы перебрались в огромную комнату на чердаке. Мы - это я, Горилика, Успел, Паук, лот Хорен, Ал и Ро. На столе была расстелена карта. Комендант форта водил по ней обломанным ногтем, отмечая предполагаемые места захоронения нашего перерожденного. Паук так же принимал деятельное участие в поисках, высказывая свои предположения. Они подолгу замирали над картой, пристально в нее вглядываясь, будто надеясь разглядеть на карте искомый холмик могилы.
Успел и Горилика расположились у камина. Мой приказ прекратить танцы на площади имел весьма неожиданные последствия: потратив на увещевания взбалмошной принцессы несколько минут, кемет поступил так, если бы на месте Горилики была его соплеменница. Он сгреб девушку в охапку, закинул ее на плечо и унес с площади. Наследница трона не только не возражала, но даже прониклась к Успелу каким-то новым уважением. Я наблюдал за ними уже без недовольства: зубы перерожденного лязгнули сегодня у самого моего горла, настроив меня на лирический лад. Я положил голову на сложенные руки, и поднимал ее только для того, чтобы отхлебнуть из кружки горячего вина.
Ро вытянулся на лавке, положив голову на колени хозяйки. Акши гладила его по плечу, глядя в стену и размышляя о чем-то своем. Паук помалкивал, но бросал на девушку неодобрительные взгляды - привязываться к неодушевленным предметам считалось в кругу магов дурным тоном.
- Нужно определиться с направлением, - Паук покачал головой. - У нас будет не так много времени. Пока найдем могилу, пока подготовимся к ритуалу, пока раскопаем...
- Хотел бы я посмотреть в глаза тем идиотам, которым пришло в голову заживо похоронить человека на этой земле.
- Едва ли у тебя это получится, - я в очередной раз поднял голову и с грустью обнаружил, что вино в кружке кончилось. - Такие долго не живут. - Под столом стоял завернутый в одеяло кувшин, но я решил не злоупотреблять. - Перерожденный рвался на запад, и, учитывая полученные им раны, он наверняка бежал по прямой. Игрен, есть там подходящее место?
- Там тропа контрабандистов... - лот Хорен потер шею и с сомнением посмотрел на карту. - Там никто в последнее время не пропадал, а людишки там шастают днем и ночью. Какие-нибудь слухи непременно дошли бы.
- Не забывай, - возразил Паук, - мы имеем дело не с зомби, а с перерожденным. У него должны были остаться какие-то остатки разума, а значит, он не стал бы охотиться рядом с логовом.
- Да, наверняка, он там прикопан.
- Лар, поможешь?
- И чем это я, скажи на милость могу помочь? - Мне не нравилось, когда меня называли Ларом, да и помочь я действительно ничем не мог.
- Ты же знаешь, я могу только с телом разобраться, но его ведь от души сначала нужно оторвать. Без тебя - никак.
Я покачал головой:
- Возьми лучше акши Ал. Она рвется в бой, и с душой совладает не хуже меня.
- Да ты никак боишься? - рассмеялся Игрен.
- Боюсь, - огрызнулся я. - И если есть кто-то, кто рад лезть в пекло впереди меня, я с радостью уступлю дорогу. - Я отставил пустую кружку в сторону и, пошатываясь, встал из-за стола. - Мне нужно поспать. Ночь была тяжелой, а утро не сулит добрых перемен.
